Марианна. Книги 1-6

Второе блюдо состояло из риса, но приготовленного под таким необычным соусом, что пленница отказалась и от него.

Она уже достаточно боялась неминуемого момента, когда усталость свалит ее с ног и вынудит отдохнуть. Бесполезно идти самой навстречу опасности.

С тяжелым вздохом она впилась зубами в хлебец, единственный казавшийся ей безобидным, но совершенно недостаточный, чтобы утолить ее голод. Марианна понюхала графин, отставила в сторону и, снова вздохнув, встала с кровати, запутавшись в укутывавшей ее простыне, и сделала несколько глотков из большого серебряного кувшина, который чернокожая принесла для ее туалета.

Вода оказалась тепловатой, с довольно неприятным привкусом тины, но она немного утолила все больше мучившую ее жажду.

Несмотря на толщину стен, царившая в Венеции жара, не уменьшившаяся даже с наступлением ночи, проникла внутрь и, казалось, сделалась еще более угнетающей. Алый Шелк простыни прилип к телу Марианны, и ей захотелось хоть на мгновение сбросить ее и растянуться нагишом на плитках пола, которые немного охлаждали ее ноги. Но эта простыня была ее единственной защитой, ее последним оплотом, и она не без отвращения решила вернуться в постель, которая вызывала у нее почти такую же тревогу, как и кушанья на подносе.

Едва она успела расположиться, как вошла черная красавица и скользнула к кровати неслышным шагом хищника.

Марианна инстинктивно отодвинулась назад и съежилась между подушками. Но, равнодушная к этому движению защиты, которое могло означать как страх, так и отвращение, женщина подняла обе крышки с кушаний. Из-под выкрашенных синим век блеснул иронический взгляд. Затем, взяв ложку, она принялась есть так же спокойно, как если бы она была одна. Очень быстро оба сосуда и графин опустели. Вздох удовлетворения завершил трапезу, и Марианна не могла не признать эту мирную демонстрацию гораздо более оскорбительной, чем град упреков, ибо в ней была насмешка и пренебрежение. Этой особе, похоже, доставило большое удовольствие показать, что ее осторожность похожа на трусость.

Задетая за живое и к тому же не видя причин оставаться голодной, Марианна сухо заявила:

— Я не люблю такие кушанья. Принесите мне лучше фрукты!

К ее великому удивлению, чернокожая согласно опустила веки и сейчас же хлопнула в ладоши. Немедленно появившейся ее компаньонке она адресовала несколько слов на незнакомом гортанном языке. Марианна впервые услышала ее голос. У него оказался странный низкий тембр, почти без модуляций, очень подходивший к этой загадочной особе. Но одно было точно: если эта женщина не говорила на итальянском, который употребила Марианна, она по крайней мере прекрасно ее поняла, ибо через несколько минут появились заказанные фрукты. И к тому же она не была немая.