Марианна. Книги 1-6

Один из новоприбывших, неоднократно осужденный на каторгу и знавший доктора, позвал его, и тот сразу осмотрел раненого и оказал ему помощь. «Франсуа Видок, — подумала Марианна — Снова он!»

Но теперь она с признательностью подумала о странном заключенном, так раздражавшем ее тогда, в Лафорс. Теперь и он займет место в ее молитвах, раз благодаря ему Язон сейчас еще в живых. Но надолго ли? Ненависть человека, на которого напал Язон, вызовет неусыпный присмотр за ним и поселит на предстоящие дни постоянную тревогу в душе молодой женщины.

Сторонний наблюдатель нашел бы эти дни спокойными и похожими один на другой, монотонно проходившими под звон колоколов в церквах и полдневные выстрелы пушки в замке.

Обитатели маленького дома вели размеренную жизнь, занимаясь хозяйственными делами и прерывая их длительными прогулками, на которых можно было увидеть дядю и племянницу, рука об руку прохаживающихся по эспланаде замка, посещающих порт и старые кварталы. Юный слуга, как и подобает в его возрасте, бездельничал. Он часами болтался на набережной Пенфеля, наблюдая за каторжниками, которые загружали военные корабли ядрами и гранатами или сматывали новые канаты, работали на ремонте поврежденных кораблей, разделывая вместе с военными плотниками пахнущие смолой громадные стволы сосен. Но все эти с виду невинные прогулки имели двойную цель: узнать как можно больше новостей и особенно не прозевать прибытие «Сен-Геноле».

Шхуна необъяснимо запаздывала. По расчетам Жоливаля, она должна была появиться с неделю назад, и эта задержка очень беспокоила Марианну. Последнее время море сильно бушевало. Кто мог поручиться, что маленькое судно беспрепятственно пройдет пролив у Фромвера, не будет выброшено на скалы у мыса Сен-Матье и благополучно доберется до порта Конкет? Рыбаки опасались выходить в море, а на набережной и в тавернах говорили, что уже две недели не было никаких вестей с островов. Разбушевавшееся море, как это часто бывало зимой, отрезало Молен и Уэссан от континента…

Однако когда дверь и ставни в доме плотно закрывались, его обитатели занимались менее невинными делами. Жоливаль проводил время, тщательно вырезая середину в больших медных су, выбирая самые толстые и пряча внутри золотые монеты, ибо для каторжника обладание некой суммой являлось необходимым оружием. Он также сделал из закаленной стали точную копию латунной бирки, какие носили на колпаках каторжники, узнав от сержанта Лавиолета номер Язона. Этой биркой с выточенными миниатюрными зубцами теперь можно было перепилить оковы. Что касается Марианны, то она научилась печь хлеб, и две большие буханки уже переправили на каторгу благодаря Лавиолету. В каждой из них спрятали части гражданской одежды.