Марианна. Книги 1-6

Мой дом будет для вас неприкосновенным убежищем, ибо всякий, кто попытается забрать вас отсюда или повредить вам, не успеет этим похвалиться!

Он показал на стол с громадными пистолетами и лежавший поперек кресла тяжелый старинный мушкет, чья сияющая сталь подтверждала тщательный уход за ним и готовность в любой момент к действию. Правда, было что-то мелодраматическое и театральное в приеме Кроуфорда, но Марианна не могла не найти в нем некое величие и неоспоримую искренность: этот человек скорей даст убить себя, чем… предаст свою гостью.

Взволнованная и растроганная, она смогла все-таки найти несколько учтивых слов благодарности, но он оборвал ее:"

"– Не за что! Кровь ваших и дружба князя вдвойне подтверждают, что вы находитесь у себя. Прошу, моя жена ждет вас.

По правде говоря, Марианна не была в восторге, когда, приближаясь к Парижу, Талейран сказал ей, что рассчитывает на гостеприимство Кроуфорда. У нее осталось странное и немного смущающее впечатление от увиденной в ложе князя в тот вечер необычной пары. Особенно от женщины, одновременно интриговавшей ее и немного пугавшей. Ей было известно, что, прежде чем вступить в брак, морганатический, с герцогом Вюртембергским, затем англичанином Сюливэном и, наконец, Кроуфордом, она провела первые годы своей жизни в Лукке и не могла не знать семью Сант’Анна… Но особенно на нее подействовала тяжесть мрачного взгляда Элеоноры Кроуфорд, долго не отпускавшего ее в зале Комеди Франсез. Взгляда, несомненно, оценивающего и полного любопытства, который трудно было посчитать дружеским. Именно из-за этого взгляда она испытывала невольную робость, когда 14 августа вечером карета Талейрана остановилась во дворе старого особняка Креки на улице Анжу-Сент-Оноре, очаровательного жилища прошлого века, которое двумя годами раньше было еще резиденцией Талейрана, тогда как богач Кроуфорд жил с 1806 года в особняке Матиньон. Обмен был совершен отчасти по личным мотивам – Матиньон был слишком велик для семьи Кроуфорда, – отчасти в связи с приказом Императора, который хотел видеть своего министра внешних сношений в соответствующем его положению доме, по всем пунктам, кстати, отвечавшем вкусам вышеупомянутого министра.

Однако Талейран сохранил некоторую нежность к своему бывшему жилищу на улице Анжу, и он не смог бы понять внутреннее сопротивление Марианны необходимости остановиться здесь, под присмотром людей, являвшихся одними из его самых старых и самых верных друзей. Он объявил, что Элеонора, некогда бывшая его любовницей, прежде чем стать любовницей несчастного графа де Ферсана, представляла квинтэссенцию очарования XVIII века, в котором для него воплощалась прелесть навсегда невозвратимой жизни.