Марианна. Книги 1-6

Агата и особенно Гракх получили строгие указания, и было, кстати, довольно трудно усмирить пылкого юношу, не желавшего отпускать свою дорогую хозяйку одну в опасную авантюру без помощи его могучей особы. Марианне пришлось пообещать позволить ему приехать в самый кратчайший срок и в любом случае вызвать при малейшем признаке опасности.

Ночные поля начали проплывать за окнами кареты, чье покачивание вскоре восторжествовало над молодой женщиной. Она заснула, положив голову на плечо Талейрана, и ей приснилось, что она совершенно одна, голыми руками открывает перед Язоном двери тюрьмы…

Глава IV

Поклонник королев

Когда Марианна в сопровождении Талейрана проникла в дом, там было темно и тихо. Вооруженный канделябром невозмутимый лакей в строгой коричневой ливрее довел их по широкой мраморной лестнице с очень красивыми позолоченными перилами из кованого железа до площадки второго этажа, с которой открывался большой кабинет, до того заполненный мебелью, картинами, книгами и всевозможными произведениями искусства, что Марианна и ее спутник с трудом обнаружили там тяжеловесную фигуру плешивого шотландца Кроуфорда.

– Во времена, когда я жил в этом доме, – заметил князь тоном, которому он старался придать немного веселости, – здесь была моя библиотека. Кроуфорд превратил ее в святилище совсем другого порядка.

В неярком свете нескольких канделябров изумленная Марианна смогла разобрать, что почти все картины и скульптуры представляли одно и то же лицо. В бронзе, на холсте, в мраморе – повсюду было очаровательное гордое лицо Марии-Антуанетты, смотревшее на новоприбывших. Мебель тоже должна была составлять часть обстановки Малого Трианона, и почти все предметы, заполнявшие комнату: табакерки, веера, платки, переплеты – носили или герб, или монограмму государыни. В золотых рамках несколько записок, начертанных ее рукой, чередовались на обтянутых серым шелком стенах с портретами и миниатюрами.

В то время как Талейран по-американски пожимал руку Квентину Кроуфорду, тот грустно улыбнулся, заметив явное удивление, с которым Марианна осматривалась вокруг. Его резкий голос со следами шотландского акцента с силой подтвердил:

– С того дня, как я имел честь быть ей представленным, я боготворю королеву-мученицу. Я сделал все возможное, чтобы вырвать ее у врагов и вернуть ей счастье. Теперь я чту ее память!

Затем, поскольку Марианна, озадаченная удивительной страстью, дрожавшей в голосе старого человека, не знала, что сказать, он добавил:

– Ваши родители умерли за нее, и к тому же ваша мать была англичанка.