Марианна. Книги 1-6

Действительно, м-м Гамелен женщина незаурядная.

Часом позже Марианна прохаживалась рядом со своей подругой под сводами галерей Пале — Рояля, где располагались лучшие гастрономические магазины. Погода была чудесная, лучи солнца играли в молодой листве деревьев, струях фонтанов и глазах хорошеньких девушек, толпившихся в этом месте, уже давно ставшем пристанищем всевозможных удовольствий.

Марианна немного оживилась. Сначала они пошли к Ирмену, где креолка заказала корзину свежих трюфелей, майльскую горчицу и различные острые приправы, заявив, что любовный пыл мужчины всегда надо подогревать. Отсюда направились к Шере, поставщику всевозможной дичи.

Магазин у него был узкий и тесный, где покупатели, миновав двух висевших по обе стороны входа косуль, с трудом пробирались между бочками с сельдью и свежими сардинами, корзинками с устрицами и раками. Марианна с интересом узнала среди посетителей знаменитого Карема, сопровождаемого двумя чопорными лакеями и тремя поварятами с большими корзинами. Одетый как богатый буржуа, шеф-повар Талейрана делал свой выбор с серьезностью ювелира, оценивающего драгоценные камни.

— Здесь столько людей, — сказала Фортюнэ, — к тому же Карем всегда толчется до бесконечности.

Мы еще вернемся сюда. А пока пойдем к Корселе.

В конце галереи Божоле, знаменитый бакалейщик, открыл свой огромный магазин, подлинный рай для гурманов и гастрономов. Многочисленные внимательные приказчики предлагали охотничьи сосиски из Лиона, колбасу из Арля, гусиную печенку из Страсбурга или Перигора, паштет из Нерака, копченые языки из Труайло, жаворонков из Птивоера, пулярок из Манса, не говоря уже о пряниках из Дижона или Реймса, черносливе из Ажана, мармеладе из Клермона и многом другом.

Клиентура здесь была богатая. Фортюнэ незаметно показала подруге двух-трех женщин из высшего света, пришедших сюда, чтобы сделать заказы. Перед одной из них, веселой и симпатичной коротышкой, увивался почти весь персонал, с которым она вела себя очень непринужденно.

— Превосходная женщина — эта жена маршала Лефевра, — прошептала м-м Гамелен, — но герцогиней от нее и не пахнет! Говорят, что она была прачкой, и благовоспитанные придворные зеваки смотрят на нее свысока, но это ее не особенно волнует. Если у нее действительно руки прачки, то уж сердце — благородное, чего не скажешь о других. Например, об этой, — добавила она, украдкой показывая на высокую брюнетку, немного худощавую, но с великолепными черными глазами, которая выставила напоказ слишком пышный для утра туалет и отдавала распоряжения с излишним высокомерием.

— Кто она? — спросила Марианна, которая уже встречала эту женщину, но забыла ее имя.

— Эгле Ней.