Марианна. Книги 1-6

— Императрица или нет, а я докажу, что не только не боюсь вас, но и не позволю безнаказанно оскорблять меня!

Она живо наклонилась вперед, чтобы позвать Аркадиуса, который должен был находиться подле кареты. Она хотела попросить его обратиться к одному из полицейских, чьи черные фигуры в длинных сюртуках и круглых шляпах, с солидными дубинками в руках, виднелись повсюду среди парадной толпы. Но у нее даже не нашлось времени открыть рот…

Франсис схватил ее за плечо и грубо отбросил в глубь кареты.

— Сидите смирно, дурочка! Кроме того, что вы напрасно потратите время, вы же видите, что мы осаждены этой толпой. Никому не удастся ни войти, ни выйти из кареты. Даже если бы я хотел уйти, я не смог бы.

Действительно, толпа так плотно обступила карету, что прямо у окошек начиналось волнующееся море человеческих голов. Чтобы не быть раздавленным, Аркадиусу пришлось взобраться на козлы к Гракху. Издалека доносились, господствуя над окружающим шумом, словно раскаты грома, неясные звуки музыки. Может быть, наконец дает о себе знать кортеж? Но у Марианны пропал всякий интерес к событиям этого дня. В этой карете, хотя и ее собственной, она вдруг почувствовала, что задыхается. Ей стало плохо, но она не могла определить источник недомогания. Может быть, присутствие этого ненавистного человека? Он отравляет все вокруг себя.

Стряхнув руку, которую он задержал на ее плече, она бросила на него полный ненависти взгляд.

— А вы ничего не дождетесь! Вы выйдете из этой кареты прямиком в Венсен или Форс.

В ответ Франсис расхохотался, и Марианна вновь ощутила пробежавшую по ее телу дрожь.

— Если бы вы любили игру так, как люблю ее я, — начал он с беспокоящей нежностью, — я поспорил бы с вами, что из этого ничего не выйдет.

— Кто же мне может помешать?

— Вы сами, моя дорогая! Кроме того, что донос ничего не даст, так как обвинения будут сразу же сняты, когда вы меня выслушаете, у вас больше не будет ни малейшего желания арестовывать меня.

Марианна боролась с охватывающим ее предательским страхом, пытаясь поразмыслить. Как он самоуверен! Неужели чужое имя, под которым он скрывался, придавало ему столько уверенности?

Что ей как-то сказал Фуше? Что виконт д'Обекур бывал у Доротеи де Перигор? Но этого недостаточно, чтобы защитить его от когтей вышеупомянутого Фуше, постоянно выслеживающего шпионов или всевозможных заговорщиков… Тогда?.. О Боже, если бы только она смогла рассеять охватившую ее тревогу!

И снова насмешливый голос Франсиса вернул ее к действительности. В его журчании слышалась вызывающая дрожь мягкость.

— Вы знаете, что пробуждает во мне раскаяние? Вы восхитительно прекрасны, моя дорогая. Поистине, надо не быть мужчиной, чтобы не желать вас. Гнев вам к лицу.