Марианна. Книги 1-6

Но все равно она уедет. Тогда зачем тянуть?

— Мне кажется, что я могу понять ее, — ответила Марианна с печальной улыбкой. — Разве не жестоко вырвать ее из своего дома и, словно ставшую ненужной вещь; отослать в другой, незнакомый?

Почему бы не оставить ее в Мальмезоне, который она так любит?

— Слишком близко от Парижа. Особенно при прибытии дочери императора Австрии. Относительно того, чтобы понять, — добавила Фортюнэ, подойдя к зеркалу и любуясь страусовыми перьями на своей гигантской шляпе, — то я не уверена, что ты смогла бы! Жозефина хватается за тень того, чем она была… но она уже нашла утешение для своего разбитого сердца.

— Что ты хочешь сказать?

М-м Гамелен разразилась смехом, дав возможность засверкать своим белоснежным острым зубкам, после чего бросилась в кресло рядом с Марианной, обдав ее густым ароматом розы.

— А то, что должна сделать ты, моя красавица, что сделала бы любая разумная женщина в таком случае: она завела любовника!

Слишком ошеломленная новостью, чтобы ответить что-нибудь связное, Марианна довольствовалась тем, что широко раскрыла глаза, чем доставила удовольствие болтливой креолке.

— Не строй такую возмущенную мину] — вскричала та. — По-моему, Жозефина совершенно права. Из-за чего осуждать себя на одинокие ночи, которые, впрочем, большей частью были ее уделом в Тюильри. Она потеряла трон, но обрела любовь. Одно компенсирует другое, и, если хочешь знать мое мнение, это только справедливо!

— Возможно. И кто это?

— Холостяк лет тридцати, мощный, блондин, сложенный как римское божество: граф Ланселот де Тюрпен-Криссэ, ее камергер, что совсем удобно.

Марианна не смогла удержать улыбку, скорее припомнив свое девическое чтение, чем от словоохотливости подруги.

— Итак, — медленно произнесла она, — королева Гиневра обрела наконец счастье с рыцарем Ланселотом?

— Тогда как король Артур готовится развлекаться с пышной Герминой, — закончила Фортюнэ. — Как видишь, в романах не всегда пишут правду. Стоит ли так убиваться! Слушай, я тебе помогу!

Фортюнэ повернулась к секретеру, но Марианна жестом остановила ее.

— Нет. Это бесполезно! Я не желаю выслушивать нелепости первого встречного красавца. Я слишком люблю его, понимаешь?

— Одно другому не мешает, — упорно настаивала Фортюнэ. — Я обожаю Монтрона, но если бы я была обязана хранить ему верность с тех пор, как его выслали в Анвер, я бы сошла с ума.

Марианна давно уже отказалась от мысли примирить подругу со своей точкой зрения. Фортюнэ была наделена пылким темпераментом и, судя по всему, больше любила саму любовь, чем мужчин.