Марианна. Книги 1-6

"

"Несмотря на успокаивающие слова Фуше, несмотря на поцелуи и обещания Наполеона, Марианна провела последующие дни в меланхолии, окрашенной плохим настроением. Ничто и никто ей не нравился, а сама себе — еще меньше. Мучимая днем и ночью тысячью демонами ревности, она задыхалась среди изящной обстановки своего особняка, где металась, как зверь в клетке, но выйти наружу боялась еще больше, потому что сейчас она ненавидела Париж.

В ожидании императорской свадьбы столица суетилась в приготовлениях.

Повсюду постепенно появлялись гирлянды, флажки, фонарики, плошки. На всех общественных зданиях черный австрийский орел непринужденно соседствовал с золочеными орлами империи, заставляя ворчать старых гвардейцев Аустерлица и Ваграма, тогда как с помощью неисчислимого количества ведер воды и крепких метел Париж совершал свой парадный туалет.

Событие летало над городом, трепетало в лабиринтах его бесчисленных улиц, распевало в казармах, где репетировали фанфары, так же, как и в салонах, где переговаривались скрипки, переполняло лавки и магазины, где императорские портреты господствовали над морями шелков и кружев и горами съестных припасов, сбивало с ног портных и ставило на колени парикмахеров, задерживало зевак на набережных Сены, где готовились фейерверки и иллюминации, и, наконец, будило жажду в сердцах гризеток, для которых император вдруг перестал быть непобедимым богом войны, чтобы превратиться в довольно хорошую имитацию волшебного принца.

Безусловно, такая атмосфера праздника была живой и радостной, но для Марианны вся эта суматоха, организованная вокруг свадьбы, которая ранила ее сердце, — угнетающей и постыдной. Видя Париж… Париж, готовый приветствовать радостными криками, готовый склониться и мурлыкать, как ручной кот, у ног ненавистной Австриячки, молодая женщина чувствовала себя вдвойне обманутой., . Поэтому она предпочла оставаться у себя, ожидая бог знает чего. Может быть, перезвона колоколов и артиллерийский салют, которые возвестят ей, что несчастье непоправимо и ее неприятельница вступила в город?

Двор уехал в Компьен, где эрцгерцогиня ожидалась 27 — го или 28 — го, но в салонах приемы следовали один за Другим. Приемы, на которые Марианна, отныне одна из самых известных женщин Парижа, получала массу приглашений, но ни за что в мире не согласилась бы пойти даже к Талейрану, особенно к Талейрану, так как она боялась тонкой иронической улыбки вице — канцлера императора. Поэтому Марианна и оставалась упорно дома под ложным предлогом простуды.

Орельен, портье особняка д'Ассельна, получил строгие инструкции: кроме министра полиции и его посланцев, а также м-м Гамелен, хозяйка не принимает никого.

Фортюнэ Гамелен, со своей стороны, резко осудила такое поведение.