Марианна. Книги 1-6

Внутренний голос убеждал ее, против всякой очевидности, что дело здесь в другом, что такое простое и разумное объяснение подруги я данном случае не подходит. В особняке она чувствовала чье-то присутствие, которое она прежде связывала с магнетической силой портрета, а теперь убедилась в противном. Она вспомнила услышанные на верхнем этаже шаги. Аркадиус пришел к выводу, что там была крыса. Но крыса ли?.. Она не могла избавиться от мысли, что жилище ее отца таит в себе тайну. И эту тайну она должна раскрыть только сама. Или, по крайнем случае, с помощью Аркадиуса. И она снова повернулась к нему.

— Я повторяю: хотите вы пойти со мной этой ночью понаблюдать, что там происходит?

— Что за вопрос? — пожал плечами Жоливаль. — Я не только не позволю ни за что в мире идти вам одной в этот склеп, но и сам заинтригован этой необычайной историей. ьсли вам угодно, мы отправимся в десять часов.

— На здоровье! — вздохнула Фортюнэ. — Мне кажется, дорогое дитя, вы обладаете неумеренной склонностью к авантюрам. Что касается меня, я, с вашего позволения, преспокойно останусь здесь. Во-первых, потому что у меня нет никакого желания замерзать в пустом доме, во-вторых, кто-то должен же уведомить Императора, если вы попадете в одну из тех ловушек, к которым у вас, мне кажется, особое пристрастие… И я даже боюсь представить себе ту сцену, которую он мне закатит, если с вами когда-нибудь что-нибудь случится! — закончила она с притворным ужасом."

"Конец вечера прошел сначала за ужином, затем в приготовлениях к ночной экспедиции. Марианна подумала было о той таинственной опасности, относительно которой предупреждал Язон Бофор, но сейчас же отвергла эту мысль. Ведь никто не мог предугадать, что Наполеон вернет ей жилище ее родителей. Нет, ничто, касающееся особняка, не может быть связано с опасениями американца… Но, видно, уж свыше было начертано, что Марианна не пойдет вечером с Аркадиусом искать приключений. Пробило три четверти десятого, и она встала с кресла, чтобы пойти переодеться в более подходящую для их предприятия одежду, когда Жонас, черный лакей Фортюнэ, появился и торжественно возгласил, что «монсеньор герцог Фриульский» просит принять его. Увлеченные разговором, ни Фортюнэ, ни Марианна, ни Аркадиус не услышали, как подъехала карета. Все трое растерянно переглянулись, но Фортюнэ тотчас спохватилась.

— Проси, — сказала она Жонасу, — милейший герцог расскажет нам новости из Тюильри.

Но главный церемониймейстер сделал больше того. Едва войдя в салон, он поцеловал руку Фортюнэ и радостно объявил Марианне:

— Я прибыл за вами, мадемуазель. Император требует вас.

— Неужели? О, я иду, я сейчас буду готова.