Марианна. Книги 1-6

Взглянув на портрет, она замолчала, чувствуя, что сказала глупость. Душа дома была здесь, перед нею, горделиво улыбаясь на фоне апокалиптического разгрома. Надо было только залечить его тело, воссоздать прошлое."

"Снаружи доносился стук копыт лошадей, нетерпеливо приплясывавших на мостовой. Крик разносчика, в свою очередь, разбудил эхо прежней улицы Бурбон. Это был зов самой жизни и настоящего, сулившего Марианне столько радости. Под защитой любви Наполеона она будет жить здесь единственной хозяйкой, свободной поступать по своему усмотрению. Свободной! Прекрасное слово!

Тогда как в это же самое время она могла быть похороненной деспотичным мужем в глуши английской деревни, имея единственными подругами скуку и сожаление! Впервые у нее мелькнула мысль, что ей, пожалуй, повезло.

Она нежно взяла под руку Фортюнэ и увлекла ее к выходу, не забыв бросить ласковый прощальный взгляд портрету.

— Пойдемте, — сказала она с оживлением. — Выпьем по большой чашке горячего чая. Это единственное, чего я в данный момент хочу. Вы хорошо запрете, мой друг, не так ли?

— Будьте спокойны, — смеясь, ответил «греческий князь». — Было бы очень жаль, если бы у вас украли хоть один порыв ветра!

В хорошем настроении они покинули особняк и сели в карету, чтобы возвращаться к м-м Гамелен.

Шарль Персье и Леонар Фонтен, которых можно было назвать близнецами императорского декорирования, долгие годы демонстрировали такой прочный союз, что по сравнению с ними Кастро и Поллукс или Орест и Пилад показались бы смертельными врагами. Они познакомились в мастерской их общего учителя, Пейра, но после того, как Шарль Персье получил в 1785 году Гран При в Риме, а Леонар Фонтен вторую премию в 1786, они встретились под приморскими соснами виллы Медичи и с тех пор не разлучались. Это именно они, вдвоем, затеяли реконструкцию Парижа по вкусу Наполеона и, как не было ни одного ордера Персье без грифа Фонтена, так не было и ни одного акта Фонтена без печати Персье. И поскольку, не считая двухлетней разницы, они были ровесниками, хотя один родился в Париже, а другой увидел светч в Понтуазе, они в повседневной жизни прекрасно играли; роль неразлучных братьев.

И вот этот в высшей степени представительный тандем французского искусства времен Империи появился вскоре; после полудня в дверях салона Фортюнэ, салона, никогда не бывавшего таким пустынным. Наполеон хотел этого, любезная хозяйка сочла должным не протестовать. Кроме Госсека, никто в этот день не переступил ее порог.

Оба архитектора приветствовали дам с изысканной вежливостью и сообщили Марианне, что они были сегодня на Лилльской улице, чтобы посмотреть, как обстоят дела.