Марианна. Книги 1-6

Она чувствовала, что этот израненный опустелый дом, где властвовал только портрет, несмотря на все продолжал жить жизнью непонятной, может быть, скрытной. Она разрывалась между двумя противоположными желаниями: усесться здесь, прямо на пыльном полу, чтобы ожидать бог знает чего, или же убежать, закрыть за собой легко открывшуюся дверь и никогда не возвращаться сюда. Мысль о том, что скоро рабочие своим шумом нарушат тишину этого своеобразного святилища, угнетала ее, как дурной поступок. Однако никто, кроме нее, не имел права пересечь этот порог, разбудить спящее эхо старого особняка. Этот дом, о котором она еще вчера даже не думала, вошел теперь в ее душу и плоть, и она хорошо понимала, что не сможет безболезненно расстаться с ним. Ее взгляд снова встретился со взглядом портрета, который, казалось, следил за нею с момента ее прихода, и она из глубины сердца направила ему немую молитву:

«Вы действительно хотите, скажите, вы действительно хотите, чтобы я вернулась сюда?.. Я уже так полюбила его! Я возвращу ему былое великолепие, вас снова будет окружать обстановка, достойная вас…»

Вдруг, словно дом захотел ответить ей, единственное целое в этом зале окно распахнулось под порывом ветра, Марианна подошла к нему, чтобы закрыть, и увидела, что оно выходит, как и другие, в небольшой сад, разбитый вокруг бассейна с позеленевшей стоячей водой, в центре которого задумался каменный амур с почерневшим носом, обнимавший большого дельфина, уже много лет не испускавшего воды. И вот, именно в этот момент, изливавшиеся дождем тучи! разошлись и пропустили бледный, нежный луч солнца, который приласкал щеки амура, обнаружив его полную тайн; улыбку.

И не зная, собственно, почему, Марианна почувствовала себя умиротворенной и ободренной. К тому же и Аркадиус вернулся.

— Никого нет, — сказал он. — Без сомнения, это крыса.

— Или треснула деревянная панель, — поправила его Фортюнэ, дрожавшая от холода под своими мехами. — Здесь так сыро! Вы уверены, что хотите тут жить, Марианна?

— Конечно, — радостно воскликнула молодая женщина, — и чем скорее, тем лучше. Я попрошу архитектора сделать все по возможности быстрее. Они должны скоро прийти, я думаю.

В первый раз она возвысила голос, словно официально утверждая свое право нарушить тишину. Его теплый звон торжествующе разнесся по анфиладе пустых комнат. Она улыбнулась Фортюнэ.

— Возвратимся, — предложила она, — вы до смерти замерзли. Ветер гуляет здесь, как на улице…

— А остальные этажи вы не будете смотреть? — спросил Жоливаль. — Должен сказать, что там полнейшая пустота. За исключением стен, которые не могли уворовать, и золы в каминах не осталось абсолютно ничего!

— Тогда я предпочитаю не смотреть. Это слишком печально. Я хочу, чтобы этот дом вновь обрел свою душу.