Марианна. Книги 1-6

Дайте мадемуазель все необходимое. Я повидаюсь с мадам Гамелен.

Марианна даже не успела ничего спросить о таком раннем визите. Наполеон исчез. Она воспользовалась этим, чтобы встать и пройти в туалетную комнату Императора, которую ей открыл Констан. Само собой разумеется, он дал ей все необходимое, в том числе большой флакон одеколона.

— Его Величество употребляет его в невероятном количестве! — заметил он с доброй улыбкой.

Марианна отметила, что ей нравится этот доверенный слуга. Его лицо северянина было честным, открытым и внушало симпатию с первого взгляда. С другой стороны, она чувствовала, что понравилась Констану, что проявлялось в мелких услугах, которые он оказывал без всякого притворства.

Когда минут через пятнадцать Наполеон вернулся, она уже была одета в бледно-голубое платье, которое дала мадам де Ремюза.

— Браво! — воскликнул он. — Люблю, когда не возятся с одеванием. Ты была бы хорошим солдатом! Теперь идем, я представлю тебя той, кому решил доверить тебя, пока не найду дом, достойный того, чтобы ты в нем жила.

— Это… мадам Гамелен? — спросила Марианна с легким колебанием. — Мне знакомо это имя, и я, кажется, уже видела ту, кто его носит.

— Ты, безусловно, видела ее у «Талейрана». Она — одна из его больших друзей, но разница состоит в том, что к ней я питаю полное доверие, а к дорогому князю Беневентскому — никакого! Женщине, которую я люблю, не место у него.

— Очевидно, это дама высокой добродетели? — заметила Марианна, подумав о мадам Фуше и представив себя запертой в жилище таком же строгом и унылом.

Взрыв смеха Наполеона тотчас успокоил ее."

"— Она? Фортюнэ? Ах, конечно, нет, это не добродетель! Да ее прозвали «первая распутница Франции». Со времен Директории, когда она была одной из самых сногсшибательных «merveilleuses» , она не считала любовников, но, хотя ее добродетель только далекое воспоминание, она обладает качествами надежными и прочными: честным сердцем, искренностью, верностью в любых испытаниях, преклонением перед дружбой… Знаешь ли ты, что она бросилась к моим ногам, умоляя не расторгать брак с Жозефиной? Да, это верный друг. Ее острый язык, состояние и дом всегда к услугам тех, кого она любит… и я хочу, чтобы она полюбила тебя. Ты никогда не сможешь найти лучший оплот, чем она, против злобности высшего общества, которое она знает, как никто. К тому же она живет недалеко от Монмартра в очаровательном доме, достаточно скромном, чтобы ночные визиты не привлекали внимание и чтобы укрывать кого-нибудь…

— Укрывать кого-нибудь? Кто должен там прятаться?

— Ты, Марианна! Я решил спрятать тебя до того момента — уже недалекого, будь спокойна, — когда ты станешь блистательной очевидностью. Разве я не говорил, что хочу сложить к твоим ногам Париж, Рим, Милан, Брюссель?..