Марианна. Книги 1-6

А вы предпочитаете отправиться, подобно Христофору Колумбу, открывать Америку. Возможно, это тоже хорошо, только запомните то, что я вам скажу: даже на другой стороне земли вы не забудете Императора!

— Императора…

Впервые величие титула поразило ее. Человек, которого она любила, увенчан наивысшей в мире короной. После Александра и Цезаря он был самым великим полководцем всех времен. Перед ним склонились почти все народы Европы. Словно играясь, он одерживал победу за победой, завоевал громадные территории. Словно играясь… он завоевал ее, он заставил ее склониться перед любовью слишком необъятной для ее мечтательной души, любовью, у которой даже не было сказочных крыльев, чтобы помочь ей вынести подавляющую тяжесть Истории. Бесцветным голосом она спросила:

— Почему вы считаете, что я не смогу забыть его?

С тяжелым вздохом Жоливаль потянулся и стал поудобней устраиваться в соломе. Он зевнул во весь рот, затем невозмутимо заявил:

— Потому что это невозможно! Я пытался!

Последовавшие часы были для Марианны самыми тяжелыми из всех когда-либо пережитых. Мучительно давало себя знать отсутствие часов, без которых нельзя было определить время, тянувшееся бесконечно. Жоливаль попытался спросить, который час, у Рекена, когда тот принес еду, но в ответ услышал:

— А на кой леший тебе это?

Осталось определять время только на глаз. Чтобы уменьшить беспокойство своей опекаемой, Жоливаль напомнил ей, что зимой ночь начинается рано, но никто и ничто не могло унять тревогу молодой женщины. Столько препятствий отделяло ее от свободы! К тому же, будет ли Бофор еще на месте? Удастся ли юному рассыльному найти его, или же, испугавшись предстоявших трудностей, не махнет ли он рукой на всю эту затею? Десятки всяких предположений, одно отчаянней другого, теснились в лихорадочном мозгу Марианны. Временами ей чудилось, что Гракх-Ганнибал Пьош приходил во сне…

Без сохранявшего невозмутимость Жоливаля она совсем упала бы духом. Но литератор выглядел таким непоколебимым в своем спокойствии, что это даже немного раздражало. Марианне хотелось, чтобы он разделил ее тревогу и мрачные предчувствия, вместо того, чтобы мирно ожидать развязки. Правда, ему угрожала только неприятная женитьба.

Марианна начала в сотый раз мерить шагами их тюрьму, когда шепот Аркадиуса заставил ее остановиться.

— Идут! — сказал он. — Наш рыжий спаситель не должен быть далеко. Если мои расчеты верны, сейчас около девяти часов вечера."

"Шаги действительно были слышны, но они доносились не из тупика. И внезапно перед глазами растерявшейся Марианны появился Морван, закутанный в большой черный плащ, на котором поблескивали капли воды, он был без маски, являя свое изувеченное лицо.