Марианна. Книги 1-6

Не будет больше ни Фуше, ни рапортов, не будет Талейрана с его слишком хитроумными комбинациями, слишком гениальными идеями, слишком гибкой дипломатией… а главное, что ее унесет океан, эта непреодолимая преграда между нею и человеком, которого она не может заставить себя не любить. Она могла бы посвятить свою жизнь Шарлю Дени, но нуждался ли Наполеон, император французов, в любви девушки, подобной ей?.. Через неделю, а может быть, и раньше, он забудет ее, если уже не забыл. Разве не заняты все его помыслы этой эрцгерцогиней Австрийской, с которой он хочет сочетаться браком? Лучше уйти, не искать встречи, особенно, чтобы не было заманчивой возможности снова уступить ему! А затем, попав туда, попытаться исцелиться!"

"Чтобы придать себе бодрости, она решила принять помощь Бофора только для того, чтобы она смогла петь. Должны же быть театры и концертные залы в той далекой стране.

— Вы хотите уехать в Америку? — раздался около нее тихий голос Жоливаля.

Возвращенная этими словами на землю, Марианна заметила, что Гракх-Ганнибал уже ушел. Из глубины галереи доносился шум передвигаемых камней. Подросток должен был хоть кое-как закрыть проделанную им дыру.

— Мне кажется, — ответила она, — что это лучший выход из создавшегося положения.

— Может быть! Итак, вы больше не хотите видеть «его»?

— Нет! Это более желательно для меня, чем для него! Не надо нам больше видеться! Ни за что!

— Почему?

Краткость вопроса поразила Марианну. Вынужденная ответить так же просто, она решила честно признаться.

— Потому что я боюсь… — сказала она совсем тихо.

— Вы боитесь, — спокойно закончил Жоливаль, — признаться, что любите Наполеона. Так же, как и Шарля Дени, может быть, даже больше! Что ни говори, а ореол славы никогда не вредил объекту любви. И даже, если вы в чем-то расходитесь во взглядах, ради славы можно поступиться. Неужели вы думаете, что вам легче будет забыть его, если вас разделит океан?

— Я надеюсь на это! Кто-то, не помню кто, сказал, что в любви самой большой победой является бегство.

Аркадиус де Жоливаль рассмеялся от всей души.

— Не старайтесь вспомнить: это именно он! Наполеон твердо верит в благотворность бегства от любви. Остается только удостовериться в правдивости этого милого изречения. Во всяком случае, я рискну утверждать, что он вряд ли следовал ему на практике.

— Пусть так, а я убегу! Поймите, Аркадиус, если я останусь, я буду слишком страдать. Ведь он скоро женится.

— Ну так что же? Брак по расчету, династический брак! Подобный союз никогда не помешает мужчине следовать голосу подлинной страсти.

— Да какая же я подлинная страсть! Я только мимолетная забава в его жизни. Как вы это не понимаете?

— Допустим! Но вы могли бы с его помощью за несколько дней стать тем, о чем вы мечтаете: великой певицей.