Марианна. Книги 1-6

Но если вы скроете от меня что-нибудь важное, касающееся вашей миссии, будьте уверены, что рано или поздно я об этом узнаю! И вам это обойдется значительно дороже, чем оно стоит. Надеюсь, вы в этом убеждены?

— Совершенно! — холодно ответила Марианна. — И повторяю: то, что происходит между господином Бофором и мною, касается только нас!

— Отлично! В таком случае, как вы, так и я, вернемся в наши постели. Желаю вам доброй ночи, мадемуазель Малерусс!

Он сделал ударение на имени, но Марианна пренебрегла таившейся в этом легкой угрозой. Ее не в чем было упрекнуть. Она ничего не скрыла… кроме недавнего разговора с князем, но в любых жизненных ситуациях надо принимать решение. Марианна выбрала спокойствие, в котором она особенно нуждалась для осуществления своих планов на будущее. Она сделала реверанс.

— Спокойной ночи, господин министр!

За дверью ее ждал слуга-полицейский Базен, а во дворе та же карета. Они долго ехали в молчании. Спать уже не хотелось, а встреча с Фуше дала Марианне пищу для размышлений. Нельзя больше игнорировать тот плотный надзор, объектом которого она стала. Однако Фуше ничего не сказал о пресловутом черном фиакре. Сама Марианна из-за волнения на время забыла о нем. Но ведь Фуше никогда и ничего не забывает. В таком случае, можно предположить, что он не только знал о его существовании, но и был его хозяином.

Базен первый нарушил тишину:

— Я должен извиниться перед мадемуазель, — сказал он тихо. — Похоже, я совершил ошибку. Мадемуазель может простить мне это?

— Вы делали свою работу, — с легким пренебрежением ответила Марианна. — Я не могу на вас сердиться. К тому же вы меня вывели из трудного положения. Если не секрет, что вы сделали с этим несчастным Феркоком?

Полицейский улыбнулся.

— Мы просто положили его в кровать и запретили шевелиться, дав понять, что будет гораздо полезней не думать больше о мадемуазель, если он дорожит своим местом.

— А… если заметят, что мы уехали? Как мы объясним?

— Никак! Нас не заметят.

И действительно, когда карета въехала во двор отеля Матиньон, все экипажи, стоявшие там в момент их отъезда, были еще на месте. Ничто не изменилось ни на пустынной улице, ни в ярко освещенном отеле. Мнимый лакей спрыгнул на землю, помог спуститься Марианне, затем снял плащ, под которым он прятал ливрею.

— Мне остается пожелать доброй ночи мадемуазель, — сказал он, кланяясь. — Завтра я оставляю службу у князя.

— Вы уезжаете? — удивленно спросила Марианна. — Но почему?

— Дела в другом месте… и в другом облачении. Возможно, мы еще встретимся при других обстоятельствах. Так вот пусть мадемуазель…

— В таком случае, разве еще необходимо употреблять третье лицо?

— Нет, не думаю… но я благодарен, что вы это заметили. Желаю удачи, мадемуазель Малерусс.