Марианна. Книги 1-6

Однако…

Рука на плече Марианны незаметно стала тяжелой, как угроза. Но это длилось какое-то мгновение. Она снова стала нежной и, пройдясь по шее девушки, застыла на затылке.

Марианна затаила дыхание.

— Однако, я вам, быть может, предложу оказать услугу… другого порядка!

Порывистым движением Марианна сбросила ласкавшую ее руку и, красная от гнева, стала перед лицом князя. Она поняла, чего он хотел добиться от нее, какого рода услуг ожидал, без сомнения, взамен молчания и обещанной безнаказанности. Шантаж… еще похлеще, чем у Фуше.

— Не рассчитывайте на подобные услуги от меня! — разъяренно вскричала она.-Я шпионила за вами, согласна, хотя в моих рапортах были только не заслуживающие внимания пустяки! Но не в вашей постели обрету я свободу!

Талейран сделал гримасу и расхохотался."

"— Похоже, как говорит княгиня, что вы теряете уважение в глазах? Фу, мадемуазель Малерусс! Вот это мысли и слова, достойные вашего фальшивого имени! Я только хотел вас попросить иногда спеть для меня и моих друзей, здесь или где-нибудь в другом месте.

— Ах! Только это…

— Это? Конечно! Ничего больше! Вы очаровательны, дорогая Марианна, — вы позволите называть вас этим восхитительным именем, которое так вам подходит, — но я никогда не ценил любовь женщины, сдавшейся перед чем-нибудь другим, кроме своего желания. Любовь — это музыка, невыразимый аккорд, а тело — только инструмент, несомненно, превосходнейший из всех!.. Достаточно одному из двоих не попасть в унисон, и вместо романса послышится скрип. Я питаю ужас к фальшивым нотам… так же как и вы!

— Пусть… Ваше Сиятельство простит меня, — пробормотала невероятно смущенная Марианна. — Я вела себя, как дурочка, и прошу извинить за это. Естественно, я буду счастлива сделать приятное Вашему Сиятельству!

— В добрый час! И в знак нашего примирения и согласия протяните мне руку. Я пожму ее по примеру наших друзей-американцев, как это делается между людьми, нашедшими взаимопонимание и скрепляющими договор. Мне нравятся американские обычаи, хотя они часто слишком прямолинейны для нашего вкуса, но все равно хороши.

Его улыбка была обезоруживающей. Марианна от чистого сердца вернула ее ему, застенчиво опустив дрожащие пальцы в руку князя, который их быстро пожал.

— Я позову вас завтра утром, если вы не будете нужны княгине.

— К услугам Вашего Сиятельства.

Короткий реверанс, и Марианна оказалась в галерее, немного изумленная, немного взволнованная, но с чувством невыразимого облегчения. Она слишком долго держала себя в узде, в ней накопилось слишком много злобы к Фуше, чтобы она могла удержаться от внешних проявлений радости по поводу перемены ситуации.