Марианна. Книги 1-6

Когда наступит день, он сможет сверху увидеть, что случилось с «Волшебницей»и, может быть, с дерзкой бандой, которая собралась ее похитить.

Оставив свою кавалерию привязанной к платанам, чтобы стук копыт не потревожил весь квартал, неукоснительно пустынный в этот предутренний час, Жоливаль направился к французскому посольству. Трудным оказалось только разбудить привратника, других препятствий не было. Добряк привратник с почтением встретил постоянного партнера в шахматы его превосходительства посла.

И хотя его уже давно не видели, господин виконт де Жоливаль был принят в соответствии с его рангом. Зато гораздо большего труда стоило добиться, чтобы не будили Латур-Мобура.

— Я задержался у постели больного друга, находящегося под угрозой смерти, — заявил он привратнику. — Все церкви еще закрыты, а я хотел бы просить Бога о милости к его бедной душе. Не будите его превосходительство: я увижусь с ним позже! А сейчас я хочу остаться в одиночестве, в часовне, и помолиться.

Эта гигантская ложь прошла, как глоток старого вина.

Жоливаль знал, с кем имеет дело. Добряк бретонец Конан, привратник посольства, по натуре склонный к состраданию, никак не мог привыкнуть к жестокости, процветавшей на земле ислама. Поэтому он был приятно удивлен, обнаружив столь возвышенное чувство у друга своего хозяина.

— Дружба — это хорошая штука, а страх перед Богом еще лучше! — заявил он назидательным тоном. — Если господин виконт позволит, я сам переберу несколько раз четки, читая молитвы за вашего друга. Последнее время часовня всегда открыта. Господин виконт может смело туда отправиться. За дверью лежат свечи. Господин виконт будет как у себя.

Большего Жоливаль не желал. Немного смущенный ореолом святости, который он видел в глазах привратника, устремленных на его голову, виконт горячо поблагодарил, подкрепил уважение добряка золотой монетой и углубился под аркады старинного монастыря, чтобы попасть в часовню.

Дверь только слегка скрипнула, и его встретил знакомый запах застывшего воска, ладана и натертого мастикой дерева. Действительно, добряк Конан, чтобы на свой лад бороться с неверными, проявлял трогательную заботу о «своей» часовне.

Поставив зажженные свечи так, чтобы привратник мог увидеть освещенные окна и не волноваться, Жоливаль пустился по узкой витой лестнице вверх, с юношеским пылом перепрыгивая через две ступеньки.

Он знал, где найти, рядом с вырезом для колокола, некий инструмент, представлявший большой интерес для его намерений: подзорную трубу, с помощью которой посол наблюдал за движением в порту и при случае за своим коллегой, послом Англии."

"Колокольня была небольшая, но достаточно высокая, чтобы при дневном свете видеть все, что происходит в окрестностях Девичьей башни.