Марианна. Книги 1-6

Конечно, он обещал князю Коррадо не раскрывать его подлинное лицо, но сейчас он ругал себя за это, потому что, по всей видимости, Язон надеется, что Марианна ступит на американскую землю вместе с маленьким Себастьяно. И он, возможно, даже не представляет себе, что может быть иначе…

Пока люди Крэга спускали лодку, длинный каяк, прочный и удобный, который должен был лететь по воде, виконт решился…"

"— Есть еще кое-что… касающееся рождения ребенка, о чем я хотел бы вам сказать! Кое — что, о чем я не решался поставить вас в известность, потому что не имел на это права, но в эту минуту…

— Что же в этой минуте особого, чтобы вы решились раскрыть тайну, не принадлежащую вам и которую я, может быть, уже знаю?

— Которую вы…

Корсар рассмеялся. Его большая рука сильно и успокаивающе похлопала по плечу Жоливаля.

— Возможно, я не такой уж слабоумный, как вы и Марианна себе представляли, друг мой! И пусть ваша совесть будет спокойна. Вы ничего не раскрыли, потому что ничего не сказали. Кроме того, у меня нет ни малейшего намерения заставить принять мое имя юного Сант'Анна.

Ну а теперь прощайте!..

Внезапно Язон привлек Жоливаля к себе и расцеловал в обе щеки.

— Передайте ей эти два поцелуя… и повторите, что я люблю ее, — бросил он уходя.

Он направился к людям, которые с большим трудом пытались спустить лодку на воду. Похоже, море хотело выбросить дерзкое суденышко, которое собиралось оседлать его. На фоне пенящихся волн виконт мог видеть неясные фигуры копошившихся людей, и он пытался вспомнить забытые молитвы.

Но внезапно раздался победный возглас, и Жоливаль больше ничего не видел.

— Все же удалось! — крикнул по-итальянски удаляющийся голос. — Но это настоящая дьявольская ночь!

Оставшись в одиночестве на берегу, Жоливаль вздрогнул. Дьявольская ночь?.. Может быть! Каяк исчез, словно громадная черная пасть моря подобно пасти некоего демонического чудовища внезапно поглотила его. Больше не слышно было ничего, кроме яростного шума прибоя и завывания ветра. Цел ли еще отважный челн?

Неспособный освободиться от сковывающего его страха, Жоливаль машинально поднял воротник плаща и ушел к трем платанам, к которым были привязаны доставившие их из Бебека лошади. Ему не хотелось возвращаться. Зачем, собственно? Марианна засыплет его вопросами, на которые он не в состоянии будет ответить, раз он сам не знает, не поглотила ли в эту минуту морская пучина каяк…

Между порывами ветра он услышал, как пробило пять часов на какой-то колокольне в Пере, и это натолкнуло его на одну мысль. Посольство Франции близко, и в часовне этого древнего францисканского монастыря сохранилась колокольня, правда, в плохом состоянии, но оттуда открывался вид на Босфор и Золотой Рог.