Марианна. Книги 1-6

— Это правда, — поддержал его Жоливаль. — Он похож на портрет вашего отца…

— Ну-ка, хоть глянь на него! — настаивал Язон. — Наберись мужества посмотреть на него одно мгновение. В противном случае ты не та женщина…

Подразумевалось: «Ты не та женщина, в которую я верил».

Намек был ясен. Марианна слишком хорошо знала непримиримость личного кодекса чести Язона, чтобы не учуять опасность. Если она откажет ему в том, что он требует, она рискует увидеть, как уменьшается, словно шагреневая кожа, место, которое она еще занимает в его душе… Место, которое она имела веские основания считать менее значительным, чем раньше. Слишком долго жизнь заставляла ее играть — в глазах Язона — не особенно лестную роль… И она без всяких условий капитулировала.

— Хорошо, — вздохнула она. — — Покажи его мне, раз это так важно для тебя.

— Это правда очень важно! — подтвердил он серьезным тоном.

Марианна подумала, что он отдаст его ей в руки, чтобы она могла бросить на него взгляд, но он, быстро нагнувшись, положил свой легкий груз на одну из подушек, вплотную к плечу матери.

Она вздрогнула от этого неожиданного прикосновения, но удержала готовый вырваться возглас раздражения — Язон не спускал с нее глаз, ожидая ее реакции."

"Тогда, очень тихо, она выпрямилась и повернулась на бок. Но впечатление от первого взгляда на ее ребенка было совсем не таким, как она предполагала.

В малютке не было не только ничего от его отвратительного производителя, но он был действительно прекрасен, как херувим, и сердце молодой женщины невольно пропустило один удар…

В пестроте вышитых одежек маленький князь спал с умилительной важностью, раскинув похожие на крохотные морские звезды ручки. Из-под кружевного чепчика выглядывали легкие как пух черные волосики, завившиеся в локоны над круглым личиком, цветом напоминавшим спелый персик. Должно быть, ему снилось что-то приятное, ибо уголки его маленького рта слегка подрагивали, словно он уже пытался улыбнуться…

Марианна как завороженная пожирала его глазами.

Сходство с ее отцом было неоспоримым. Его подтверждала и форма рта над крохотным подбородком, уже волевым, и хорошо вылепленный крупный лоб, признак ума. Созерцая это беззащитное существо, которого она так боялась, Марианна почувствовала, как что-то затрепетало в ней, что-то имеющее крылья и пытающееся освободиться. Словно готовилось новое рождение, без ее ведома тайно зачатое заговором между ее сердцем и разумом, неведомая сила вздымалась, не спрашивая, необходимо ли ей это.

Со своеобразной боязнью она осторожно протянула руку и совсем легко, с неуловимостью мотылька, коснулась пальцем маленькой ручонки.