Марианна. Книги 1-6

— Вот именно! Это правда, ты знаешь, что я не могу забыть тебя! Я непрерывно думаю о тебе и днем, и ночью! Я вновь и вновь вижу тебя лежащей на соломе с распущенными волосами, ощущаю под пальцами нежность твоего тела… и теперь я могу думать только об одном: ты здесь… я вновь нашел тебя! Я изголодался по тебе, Марианна, и, если ты забудешь все, что нас разделяет, мы останемся навеки вместе!

Это было невозможным, он бредил! Он больше не кричал, не осыпал ее оскорблениями. Он сделался в одно мгновение тихим и нежным. Он наклонялся медленно, но неумолимо к околдовавшим его губам. У Марианны молнией мелькнула мысль, что он хочет повторить ту ночь в риге, снова заставить ее выдержать малоприятные любовные испытания, которые она уже познала. Все ее естество возмутилось, и она отчаянно вскрикнула, отталкивая его:

— Нет! Никогда!

Ей удалось вырваться и вскочить, тогда как Жан с трудом избежал падения, ухватившись за спинку кровати. Оправив юбку, Марианна скрестила руки и вызывающе посмотрела на своего обидчика.

— За кого вы меня принимаете? Вы врываетесь, оскорбляете меня словами и действиями и воображаете, что после этого достаточно проблеять несколько слов любви, чтобы я упала в ваши объятия? Вы любили меня? Мне это очень приятно, но, сударь, окажите мне любезность и поскорей убирайтесь отсюда! Я не имею ни малейшего желания возобновлять с вами… обстоятельства той памятной ночи!

Он, в свою очередь, встал, машинально отряхивая панталоны. На его мрачном лице застыло выражение досады.

— Подумать только, а я было поверил, что ты любишь меня… там, в Бретани!

Порыв ребяческого гнева вдохновил девушку на полный пренебрежения ответ.

— Я? Люблю вас? Вы что, с ума сошли? Я просто нуждалась в вас, вот и все.

Гнусные оскорбления, которые он бросил ей в лицо, объясняли всю глубину его разочарования.

Злобно посмотрев, он направился, наконец, к выходу, открыл дверь, но на пороге обернулся.

— Ты не захотела меня, тем хуже для тебя, Марианна! Ты еще пожалеешь об этом!

— Это удивило бы меня. Прощайте!

Она услышала, как он спускается по лестнице, и тяжело упала в кресло, затем выпила несколько капель вина, чтобы унять возбуждение. По мере того, как утихал гнев, она стала размышлять над угрозами Жана, но в конце концов решила, что они были пустыми: так часто делают дети, чувствуя свое бессилие. Раз он любит ее, он никогда не посмеет сделать ей что-нибудь плохое. Думая так, она явила себя образцом наивного непонимания мужского тщеславия. Марианна еще тешила себя такими оптимистичными надеждами и пыталась вспомнить, в каком романе героиня попадала в подобную ситуацию, когда после сильного удара снаружи дверь с грохотом отворилась.