Марианна. Книги 1-6

Вблизи он оказался гораздо менее поэтичным, чем с высоты Перы, и совершенно не соответствовал своему очаровательному названию. В нем плавали отбросы и доносился неприятный запах тины и гнилой рыбы. Впрочем, весь квартал, сгрудившийся против зубчатых стен Арсенала, отделявшего его от моря, был убогий. Деревянные дома с изъеденными ветром и солью стенами окружали старую разрушающуюся синагогу, вырезавшую на черном небе свои выступы и плоские крыши. Лавки с закрытыми ставнями занимали первые этажи, и кое-где виднелись низкие двери амбаров с прочными решетками и звездами Давида над ними.

Но странное дело, если дома были ветхими и неухоженными, двери поражали своей солидностью и блестящей металлической окантовкой. Внушительные засовы и замки, которых не тронула проказа ржавчины, защищали амбары и банки.

— Вот, — сказала Бюлю-ханум, — мы в долине Кассим-паши, и дом Ревекки там.

Она показала на примыкавшую к синагоге стену сада.

Над ней возвышались силуэты трех кипарисов, оттенявших снежно-белую кипень жасмина.

— Это и есть константинопольское гетто? — спросила Марианна, неприятно пораженная унылым видом домов.

— В Османской империи нет гетто, — назидательным тоном ответила Бюлю. — Наоборот, когда инквизиция изгнала их, испанские евреи нашли здесь радушный прием, свободу и даже уважение, ибо мы не знаем — и никогда не знали — расовых предрассудков. Для нас все хороши: черные, желтые или кофе с молоком, арабы или евреи, если только они способствуют процветанию империи. Евреи живут где хотят и свободно объединяются вокруг своих синагог, число которых перевалило за сорок. Самая значительная община находится в соседнем квартале, но и эта вполне пристойная.

— Если их не притесняют, то они по меньшей мере доведены до бедности или даже нищеты?

Бюлю-ханум рассмеялась."

"— Не поддавайтесь впечатлению от жалкого вида этих домов. Внутри, как вы сейчас сможете убедиться, все иначе. Дети Израиля осмотрительны, ибо, если они в достаточно хороших отношениях с нами, турками, они ладят, как кошки с собаками, с богатыми греками из Фанара, которые ненавидят их, упрекая за конкуренцию в торговле, большей частью прибыльную для евреев. Так что они предпочитают скрывать богатство от нескромных взглядов и не вызывать злобу врагов наружным блеском своих жилищ.

Несмотря на успокаивающие слова спутницы, Марианна не могла отделаться от чувства стеснения и боязни, источник которых она не могла определить. То ли виной тому были две тени, исчезнувшие теперь, но, может быть, затаившиеся где-нибудь, то ли эта долина, которая была бы очаровательной, несмотря на жалкие домишки, если бы она не упиралась в отталкивающие стены Арсенала, такие же мрачные, как стены тюрьмы, с воинственными силуэтами янычар на них.