Марианна. Книги 1-6

Даже разведенная, Жозефина останется могущественной, и ее протекцией не стоит пренебрегать. Наполеон часто обманывал ее, но, мне кажется, любил по-настоящему. Тебе лучше всего попасть в Париж. Ты без труда найдешь свою родственницу, так как я замолвлю за тебя словечко перед министром Полиции гражданином Фуше… тьфу, я хотел сказать, г-ном герцогом Отрантским. Его титул совсем новый, и я еще не привык к нему, но постараюсь.

— А вы, чем думаете заняться вы?"

"Никола Малерусс засмеялся и, не переставая прочищать свою длинную трубку, подошел к сундуку и вытащил из него костюм, похожий на тот, что был на нем в таверне у Барбикена.

— Я вернусь в Плимут и вновь стану Блэком Фишем, скверным малым, готовым продать свою душу за золотую монету.

Моряк, в свою очередь, исповедался юной духовнице. Он признался, что является агентом того самого Фуше, о котором он говорил. Приписанный к Плимуту, он организует бегство пленных с понтонов.

— Прежде я был в Порсмуте, и не один молодец смог избавиться благодаря мне от мрачной «Короны», но я возбудил подозрение у одного типа и предпочел перебраться в Плимут. И около тамошних понтонов я хорошо поработал.

Он, разумеется, не добавил, что собирал всевозможные сведения о деятельности английского правительства и королевских войск, но Марианна без труда догадалась об этом. Она спросила холодно:

— Так, значит, вы шпион, Никола?

Он скорчил страшную гримасу, еще больше обезобразившую его, но это была только шутка.

— Это довольно скверное слово, которым зачастую обижают смелых людей. Скажем… невидимый солдат, если хочешь.

В маленьком домике, в предместье Рекувранса, Марианна провела несколько безмятежных дней. Она посетила город с мадам Легильвинек, окрестности — с Никола, убедилась, что французский порт очень походил на английский, что берега Панфеля могут иметь ласковую прелесть, а бурное море — бесконечное очарование. Она даже встретила каторжников в красных грубошерстных костюмах и с бритыми головами, но, удовлетворив свое любопытство, предпочла сосредоточить внимание на лавках Сиамской улицы, где по приказу Никола, снова проявившего бескорыстную щедрость, домоуправительница одела ее с ног до головы.

Накануне его отбытия в Англию Никола предупредил свою временную подопечную, что место в отъезжающем завтра утром дилижансе для нее уже оплачено. Он вручил ей кошелек, содержащий несколько золотых и мелочь, и, когда Марианна, сильно покраснев, хотела отказаться, объяснил:

— Даю в долг, вот и все. Вернешь, когда станешь придворной дамой твоей кузины Императрицы.

— А вы приедете со мной повидаться?

— Конечно.