Марианна. Книги 1-6

И именно леди Эстер ввела меня в курс дела. Должен ли я добавить, что она полностью на вашей стороне? Она клялась, что Кранмер получил только то, что заслужил, и что надо быть безумной, чтобы выйти замуж за мерзавца такого рода. Но ваша бедная тетушка, я считаю, просто уступила сентиментальным мотивам и своим воспоминаниям!"

"— И я не препятствовала, — призналась Марианна. — Я любила Франсиса Кранмера или считала, что любила.

— Это понятно. Судя по тому, что говорили, он очень соблазнителен. Вы не знаете, что с ним случилось? Прошел слух, что его как шпиона арестовали во Франции и посадили в неизвестно какую тюрьму…

Марианна почувствовала, что бледнеет. Перед ее мысленным взором внезапно появилась красная машина, установленная посреди грязного рва в Венсене, человек в цепях, который во сне уже боролся со смертью… Холод ужасной зимней ночи вновь пронзил ее, и она вздрогнула.

— Я не знаю… что с ним случилось, — пробормотала она изменившимся голосом. — Будьте так добры, сэр Джеме… Я хотела бы немного отдохнуть! Мы пережили, мой спутник и я, такие ужасные часы…

— Ну конечно же! Простите меня, дорогая! Я был так счастлив снова увидеть вас, что задержал здесь, прямо среди такого шума. Идите отдыхать. Поговорим позже. Кстати, этот грек, кто он?

— Мой слуга! — без колебаний ответила Марианна. — Он предан мне, как собака. Вы можете поместить его рядом со мной?

Он совсем растеряется, если окажется далеко от меня.

Ее очень беспокоила реакция Теодороса на полное крушение задуманного им плана, и требовалось, чтобы она как можно скорее объяснилась с ним.

В самом деле, она не ждала ничего хорошего от его нахмуренных бровей и недоверчивого вида, с которым он следовал за ней, не понимая ни слова из явно дружеского разговора между» знатной французской дамой»и офицером, враждебным его стране. Предвидя трудности, она решила побыстрее внести ясность в их положение.

Действительно, едва их поместили в кормовой надстройке (каюта и комнатушка с гамаком), как Теодорос явился к ней и сдержанным голосом, в котором, однако, закипала ярость, заявил:

— Ты солгала мне. Твой язык лжив, как и у большинства женщин. Эти англичане — твои друзья и…

— Я не лгала, — сухо оборвала его Марианна, не собираясь выслушивать его обвинения. — Да, английский офицер мой старинный друг, но он превратится в неумолимого врага, если узнает, кто я!

— Вот еще! Он же твой друг, ты сама сказала, и он не знает, кто ты? Ты смеешься надо мной! Ты заманила меня в ловушку!

— Вы прекрасно знаете, что нет, — устало сказала молодая женщина.