Марианна. Книги 1-6

Из-за переборки больше не доносилось никакого шума, и она решила, что Теодорос уснул. Непроницаемая тьма залила нижнюю палубу, а воздух стал влажным и прохладным.

Пленница как раз спросила себя, не забудут ли о них до прибытия в Канди или бог знает куда, когда крышка люка открылась.

Свет фонаря и две Обутые в высокие сапоги ноги показались в облаке пара. Снаружи туман последовал за бурей, и его длинные полосы спускались вдоль лестницы, словно щупальца призрачного спрута.

Лежа недалеко от ступенек, Марианна не шелохнулась. Она осталась лежать в положении женщины, дошедшей до последней степени изнеможения, чтобы не вызвать сомнений у новоприбывшего и иметь возможность наблюдать, что он собирается сейчас делать… особенно если он направится к Теодоросу.

В самом деле, человек нес два глиняных кувшина и два темных хлебца: пища для пленников, от которых Кулугис, по всей видимости, не ожидал благодарности за кулинарные излишества. Но сквозь полузакрытые ресницы Марианна увидела еще одну пару ног, но в шелковых шальварах, которые показались ей знакомыми.

Что собирался делать на нижней палубе очаровательный Стефанос?

Времени для размышлений у нее не оказалось. В то время как тяжелые шаги матроса удалялись к переборке, его спутник остановился у лестницы и… сильно ударил ногой в бок молодую женщину.

Она со стоном открыла глаза и увидела, что он стоит перед ней, готовясь снова ударить. Поглаживая лезвие длинного кривого ятагана, он улыбался… улыбкой одновременно бессмысленной и жестокой, которая заледенила кровь Марианне. В его расширившихся глазах зрачки превратились в черные точки, не больше булавочной головки. По всей видимости, он пришел сюда, чтобы подвергнуть существо, которое он считал не только мерзким, но и опасным, наказанию, соответствующему обуревавшим его чувствам.

Марианна свернулась в комок, чтобы якобы избежать удара, но увлекший ее инстинктом и ненавистью порыв был неудержим.

Расслабившись, как пантера перед атакой, она прыгнула на грудь эфеба, который от неожиданного нападения отступил назад и упал на лестницу. В то же мгновение она была на нем, схватила обеими руками его голову и ударила о ступеньки с такой силой и точностью, что хрупкий юноша потерял сознание и выпустил ятаган из рук.

Она сейчас же схватила его и прижала к груди с непередаваемым чувством торжества и могущества. Именно вид этого оружия, а не удар ногой вызвал у нее такую вспышку. Обернувшись к переборке, она увидела матроса, который, с грохотом открыв замок, собирался войти к пленнику.

Все произошло так быстро, что он ничего не услышал: только шум падения, который не должен был его особенно встревожить, если он знал, зачем последовал за ним любимчик Кулугиса.