Марианна. Книги 1-6

Ты будешь ползать на коленях перед ним и лизать его сапоги, чтобы он избавил тебя от других пыток… если только удары моря не прикончат тебя!

Море действительно угрожающе вздувалось, и корабль начало сильно качать. У Марианны появились в желудке предвестники морской болезни, но она старалась держаться уверенно, ибо не хотела проявить перед этим подонком слабость. Он мог принять это за проявление страха. Наоборот, она вскинула голову и дерзко бросила:

— Вы просто глупец, Николае Кулугис, и даже не подозреваете, в чем ваш интерес!

— Мой интерес в том, чтобы отомстить за оскорбление, которое ты нанесла мне в присутствии одного из моих людей.

— Одного из людей? Этого? О, не смешите меня! Но дело совсем не в нем. Вы собираетесь потерять много денег!..

Такие слова при любых обстоятельствах нельзя было произнести при Кулугисе, чтобы немедленно не возбудить его любопытства.

Он забыл при этом, что минуту назад хотел задушить эту женщину, а также что смешно обсуждать что-либо с пленницей, привязанной к дулу каронады.

Почти машинально он спросил:

— Что ты хочешь сказать?

— Очень просто: вы недавно заявили, что хотите отдать Теодороса паше Канди, меня же — продать в Тунисе. Ведь так?

— Так.

— Вот почему я говорю, что вы потеряете деньги. Вы думаете, паша Канди заплатит полную стоимость пленника? Он будет мелочиться, даст задаток, скажет, что нужно время, чтобы собрать всю сумму… тогда как султан заплатит дороже, немедленно и звонким золотом! То же относительно меня: хотя вы не хотите поверить в мою подлинную идентичность, вы не можете не признать, что я стою дороже грязного гарема какого-нибудь тунисского бея. В гареме великого султана не найдется такой красивой женщины, как я, — вызывающе заявила она.

Цель, которую она преследовала, была ясна: если она сможет убедить его изменить курс и направиться к Босфору вместо Африки, где она затеряется навсегда, это уже будет победа. Главное, как она тогда подумала в лодке Иоргоса, добраться туда, и не важно, при каких обстоятельствах…

Со страхом в душе она следила, как отразятся ее слова на хитром лице Кулугиса. Она угадала, что затронула его чувствительную струну, и с облегчением вздохнула, когда он наконец пробормотал:

— Возможно, ты права…

Но сейчас же спокойный тон уступил место злобной вспышке.

— Тем не менее, — закричал он, — из-за этого ты не избежишь наказания, которое заслужила. После шторма я сообщу тебе свое решение… может быть!

И он направился на нос корабля, оставив Марианну в одиночестве на опустевшей палубе. Не пошел ли он изменить курс?

А Марианну охватило ощущение, что что-то делается не так.

Когда после отплытия из Венеции «Волшебница» попала в бурю, она могла наблюдать за поведением матросов, а здешние не делали ничего похожего.