Марианна. Книги 1-6

— Но это же безрассудство! Сейчас глубокая ночь!.. А который час?

— Полночь, я думаю, или немного позже!

По-прежнему не двигаясь с места, он казался погруженным в сон. Марианна из укрытия с беспокойством наблюдала за ним. Похоже, он внезапно перестал торопиться. Можно было подумать, что он забыл, зачем он здесь, но в этой дикой фигуре появилась такая мягкость, какой она еще никогда в нем не видела. Теодороса охватывало страстное возбуждение, из которого его необходимо немедленно вырвать.

Не оставляя свое убежище, она протянула руку к маленькому бронзовому колокольчику, оставленному Атанасом на случай, если ей что-нибудь понадобится, но еще не решалась разбудить эхо в спящем доме.

— Идите лучше спать, — посоветовала она. — Это прекрасно, что судно уже здесь, но нельзя же уехать так, никого не предупредив.

Грек не успел ответить, даже если у него было такое желание.

В оставленную полуоткрытой дверь проскользнул Атанас. Первый же взгляд позволил ему оценить необычность открывшейся ему сцены: княгиня спряталась за занавесями балдахина, откуда выглядывали ее голова и обнаженные плечи, тогда как Теодорос так смотрел на кровать, словно собирался упасть на нее.

— Так что? — с упреком прошептал он. — Чем вы занимаетесь? Время не ждет!

— Значит, правда, что говорит этот человек? — спросила Марианна. — Мы сейчас отплываем? А я считала, что из-за турок мы должны остаться здесь на несколько дней."

"— Действительно. Однако надо спешить, если вы хотите избежать серьезных неприятностей. То, чем мы рискуем в связи с турками, мелочь по сравнению с другим! Капитан присланной с Гидры шебеки узнал, что три корабля братьев Кулугис, пиратов-ренегатов, направляются к Наксосу! Если они появятся в виду острова до того, как вы его покинете, вы рискуете никогда не попасть в Константинополь, а оказаться в Тунисе, где у Кулугисов находится их невольничий рынок…

— Тогда… я следую за вами! Только уведите этого Теодороса, пока он не превратился в соляную статую, чтобы я смогла одеться!

Из всех слов, способных вывести Марианну из себя, первым, безусловно, были слова о рабстве. После того как Атанас увел Теодороса из комнаты, она торопливо оделась, затем присоединилась к обоим на темной галерее. Когда она появилась со свечой в руке, Теодорос, похоже, овладел собой. Он бросил на нее полный злобы взгляд, давший понять, что гигант не скоро простит ей мгновения слабости, — или того, что он рассматривал как таковую, — причиной которой была она.

Но Атанас ободряюще улыбнулся ей и взял под руку, чтобы помочь спуститься по лестнице.

— Мне стыдно уехать так, тайком, — запротестовала Марианна. — Словно я воровка. Что скажет граф Саммарипа?

Глаза управляющего встретились над пламенем свечи с глазами молодой женщины.