Марианна. Книги 1-6

Среди сгущавшейся темноты сияющие в окнах огни казались особенно приветливыми. Нотариус из Ренна спустился первым, следом за ним рантье из Лаваля, отчаянно зевавший, хотя он и проспал добрых три четверти дороги. Марианна вышла последней.

Была среда двадцатого декабря, и прошло ровно двенадцать дней с тех пор, как девушка покинула Брест. Двенадцать изнурительных, но полезных дней, на протяжении которых, прильнув лицом к окну почтовой кареты, она с изумлением первооткрывателя знакомилась с проплывавшими мимо городами и деревнями этой части Франции. По слышанным в детстве рассказам родина отца представлялась ей в мрачном свете, отданной во власть беззакония, грабежа и убийств, где безопасность практически обеспечивалась только ценой невероятной конспирации. Конечно, она знала, что великая Революция закончилась, что правила новая власть, но именно об этой власти у нее было самое ужасное представление: некий разбойник, публично подобравший на площади окровавленную корону, присвоенную путем убийства молодого принца, которого заманили в отвратительную западню. Его окружение, состоявшее из прежних революционеров, выслужившихся из солдат в генералы, бывших прачек и попов-расстриг, не могло быть многим лучше его. По мнению Марианны, разоренные и запущенные деревни в стране должны были сменяться полуразрушенными городами с прячущимся населением, терроризируемым калифами на час, насаждающими повсюду безудержный деспотизм и вообще погрязшими в беспросветной нищете.

В действительности же, за исключением нескольких безлюдных мест в сердце Бретани, она увидела на всем протяжении бесконечного пути возделанные поля, процветающие деревни, благоустроенные живописные города, прекрасные поместья и даже великолепные замки. Она видела хорошо одетых людей, крестьянок с золотыми крестиками и в кружевных чепчиках, упитанный домашний скот, детей, пляшущих в кругу и распевающих песни. Только дороги были отвратительные, но едва ли хуже английских, и на них так же, как и за Ла-Маншем, имелось изрядное количество бандитов в пустынных местах, хотя пассажирам дилижанса из Бреста посчастливилось избежать встречи с ними.

Что касается Парижа, то и то немногое, что ей удалось увидеть, несмотря на сумерки и дождь, вызвало в ней сильное желание узнать о нем побольше. Они въехали после того, как пересекли обнаженный зимний лес, в то, что нотариус назвал заставой Звезды: большая решетка, охранявшая с фасада два очень красивых, украшенных фигурными колоннами, здания. Совсем рядом из земли выглядывал фундамент какого-то громадного сооружения.