Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Н-но вы проповедуете материнское милосердие…

— Это блаженство сир Осни вкусит в будущей жизни. Грех прощается, но преступление должно быть наказано, учит нас Семиконечная Звезда. Осни Кеттлблэк повинен в убийстве и государственной измене, а это карается смертью.

— Вера не вправе приговорить человека к смерти, какими бы ни были его преступления.

— Какими бы ни были его преступления, — медленно, словно взвешивая каждое слово, повторил верховный септон. — Странное дело, ваше величество, но под бичом его преступления приняли совсем другое обличье. Теперь он хочет уверить нас, что никогда не трогал Маргери Тирелл. Не так ли, сир Осни?

Осни Кеттлблэк открыл глаза. Увидев перед собой Серсею, он провел языком по распухшим губам.

— Стена. Ты обещала мне Стену.

— Он не в своем уме, — сказала она. — Вы лишили его рассудка.

— Сир Осни, — твердым, ясным голосом произнес наместник богов, — имели ли вы плотские сношения с королевой?

— Имел. — Осни шевельнулся в своих оковах. — Вот она, королева, с которой я спал. Она же послала меня убить старого верховного септона. У него-то охраны не было никакой. Я просто вошел к нему и удушил его, спящего, подушкой.

Серсея повернулась и пустилась бежать.

Верховный септон попытался схватить ее, но где же старому воробью тягаться с львицей. Она оттолкнула его, с грохотом захлопнула за собой железную дверь. Кеттлблэки, вот кто ей нужен. Она пошлет сюда Осфрида с золотыми плащами и Осмунда с королевскими рыцарями. Осни, когда его освободят, от всего отречется, и она избавится от этого верховного септона, как избавилась от его предшественника. Четверо септ, загородив ей дорогу, вцепились в нее морщинистыми руками. Сбив с ног одну и расцарапав лицо другой, она бросилась к лестнице. На полпути вверх она вспомнила о Таэне Мерривезер и остановилась, тяжело переводя дух. Да помогут мне Семеро. Таэна все знает. Если они и ее вздернут на дыбу…

Наверху ее ждали септы и Молчаливые Сестры, моложе тех четырех старух.

— Я королева, — вскричала она, отступая. — Вы все будете обезглавлены. Дайте пройти. — Но они не дали. Серсея метнулась к алтарю Матери, но они схватили ее и поволокли, отбивающуюся, в башню. В камере септа Сколерия раздела королеву, которую держали трое других, догола. Еще одна септа швырнула Серсее грубую холщовую рубаху. — Я Ланнистер! — кричала пленница. — Мой брат убьет вас! Вспорет вам животы! Отпустите! Я королева!

— Пусть королева помолится, — сказала Сколерия, и они вышли, оставив ее, нагую, в темной холодной келье.

Ничего. Она не кроткая Маргери Тирелл, чтобы надеть на себя этот мешок и смириться. Она покажет им, что значит посадить львицу в клетку.