Песнь льда и огня. Книги 1-9

Сир Арис и сир Бейлон в Дорне, Джейме — в Риверране, сир Осмунд — брат человека, обвинившего Маргери. Остаются…

— Борос Блаунт и Меррин Трант, — рассмеялась Таэна.

— А сир Меррин последнее время прихварывает. Напомни, чтобы я сказала ему об этом, когда мы вернемся в замок."

"— Непременно, моя дорогая. — Таэна поцеловала Серсее руку. — Молюсь, чтобы мне никогда и ничем не случилось тебя обидеть. В гневе ты просто ужасна.

— Любая мать сделала бы для своих детей то же самое. Когда же мы, кстати, увидим при дворе твоего мальчика? Его зовут Рассел, не так ли? Они с Томменом учились бы вместе.

— Он будет в восторге, я знаю… но лучше переждать, пока опасность не минует окончательно.

— Ждать придется недолго, — заверила подругу Серсея. — Напиши в Длинный Стол, чтобы Рассел укладывал в дорогу свой деревянный меч и самый лучший дублет. Новый друг, почти что ровесник, поможет Томмену забыть о его потере, когда головка Маргери скатится с плеч.

Они вышли из носилок у статуи Бейелора Благословенного. К удовлетворению королевы, кости и прочую дрянь от святого убрали. Сир Осфрид дал верные сведения: собравшаяся у септы толпа ни числом, ни буйством не могла сравниться со зловредными воробьями. Люди стояли кучками, мрачно глядя на двери Великой Септы, где выстроились послушники с посохами в руках. Стали нет, отметила про себя Серсея. Это либо мудрость, либо великая глупость.

Задержать ее никто не пытался. И народ, и послушники расступились при ее приближении. В Чертоге Лампад их встретили трое рыцарей в радужно-полосатых одеждах.

— Я пришла повидать мою невестку, — сказала им королева.

— Его святейшество ждет вас. Я сир Теодан Правоверный, в миру Теодан Веллс. Прошу пожаловать со мной, ваше величество.

Его воробейство опять стоял на коленях — на сей раз не у ведра с водой, а перед алтарем Отца. Увидев Серсею, он не стал прерывать молитвы, а заставил королеву подождать какое-то время, после чего встал и поклонился.

— Печальный день для встречи, ваше величество.

— Воистину так. Можем ли мы поговорить с Маргери и ее кузинами? — Она говорила с ним смиренно и мягко, полагая, что этим достигнет большего.

— Извольте, дочь моя, а затем приходите ко мне. Мы помолимся вместе.

Маленькую королеву заточили в одной из стройных башен Великой Септы. Всю обстановку ее камеры восемь на шесть футов составляли соломенный тюфяк, скамеечка для молитвы, миска с водой, Семиконечная Звезда и свечка для чтения оной. Единственное окошко было не шире бойницы.

Маргери предстала перед Серсеей дрожащая, в грубой рубахе послушницы, со спутанными локонами и грязными босыми ногами.

— Они отняли у меня всю одежду! — пожаловалась она, как только они остались наедине.