Песнь льда и огня. Книги 1-9

) Тирион надеялся, что еще несколько дней обойдется без вмешательства Серсеи, но ее быстрое выздоровление не слишком удивило его. Она как-никак близнец Джейме. Тирион изобразил на лице приятную улыбку. — Разведи нам огонь, Под, здесь слишком холодно, на мой взгляд. Выпьешь со мной, Лансель? От подогретого вина я сплю крепче.

— Я в снотворном не нуждаюсь. Я пришел по поручению ее величества, а не затем, чтобы пить с тобой, Бес.

«Рыцарство сделало мальчика дерзким, — подумал Тирион, — рыцарство и та печальная роль, которую он сыграл в смерти короля Роберта».

— Да, вино может быть опасным, — улыбнулся Тирион, наливая себе. — Что до великого мейстера Пицеля… я думаю, если бы мою дорогую сестру по-настоящему заботила его участь, она пришла бы ко мне сама. Вместо этого она посылает тебя. Что я должен из этого заключить?

— Заключай что хочешь, только освободи его. Великий мейстер — испытанный друг королевы-регентши и находится под ее личным покровительством. — На губах юноши мелькнула тень усмешки — он наслаждался своей ролью. Берет уроки у Серсеи. — Ее величество решительно не согласна с твоим самоуправством и напоминает тебе, что регент Джоффри — она.

— Однако я — десница Джоффри.

— Десница служит, — указал ему юный рыцарь, — регент же правит до совершеннолетия короля.

— Запиши это, чтобы я лучше запомнил. — Огонь разгорелся, весело треща. — Ты можешь идти, Под. — Мальчик вышел, и Тирион спросил кузена: — Ты хотел сказать еще что-то, верно?

— Да. Ее величество велела передать тебе, что сир Джаселин Байвотер отказался выполнить приказ, отданный от имени самого короля. Итак, Серсея уже приказывала Байвотеру освободить Пицеля, но он отказался.

— Понимаю.

— Она настаивает на том, чтобы снять его с должности и арестовать за измену. Предупреждаю тебя…

Тирион отставил свой кубок.

— Твоих предупреждений я слушать не стану, мальчик.

— Сир, — надменно поправил Лансель и положил руку на меч — возможно, чтобы напомнить Тириону, что он у него есть. — Выбирай слова, когда говоришь со мной, Бес. — Он очень старался быть грозным, но эти его нелепые усики портили все дело.

— Оставь свой меч в покое. Стоит мне крикнуть, сюда ворвется Шагга и убьет тебя — топором, заметь, а не винным мехом.

Лансель покраснел. Неужели он так глуп, что полагает, будто его участие в смерти Роберта прошло незамеченным?

— Я рыцарь…"

"— Это я уже понял. Скажи — Серсея посвятила тебя в рыцари до того, как уложила к себе в постель, или после?

Блеск в зеленых глазах Ланселя ответил Тириону лучше всяких слов. Варис сказал правду. Ну что ж, никто не упрекнет Серсею в том, что она не любит своих родных.

— Тебе нечего сказать? Ты больше ни о чем не хочешь предупредить меня, сир?

— Возьми свои грязные обвинения назад, не то…

— Постой.