Сборник космических циклов. Книги 1-24

В углу этого зала, больше подходившего для музея, стоял простой письменный стол, заваленный кристаллами мнемопамяти вперемешку со старинными свитками древних рукописей.

При нашем появлении невысокий лысый человек в просторном монашеском балахоне, ничем не отличавшемся от одежды остальных членов братства, поднялся нам навстречу.

Я шел к настоятелю не торопясь, внутренне собравшись и готовясь к серьезному разговору. От него зависело и мое положение в монастыре, и возможность получить знания, столь необходимые мне во враждебном мире, и та степень свободы, которую мне здесь предоставят. Самым главным для меня оставалась возможность получения хоть каких-то сведений о дороге деймов, меня не оставляла и надежда на то, что настоятель имеет отношение к так называемому заброшенному космодрому, о котором неоднократно упоминал Спейс."

"Местные власти предпочитали скрывать существование связи с Федерацией – видимо, это позволяло им безнаказанно игнорировать некоторые неудобные для них законы, но то, что такая связь существовала, уже не составляло для меня секрета.

Такие предметы, как эти оживающие витражи над входной дверью, или кристаллы мнемопамяти, не могли быть продуктом местной технологии и, следовательно, каким-то образом доставлялись из внешнего мира.

Узнать об этом все, что возможно, и было для меня теперь главной задачей.

Настоятель, брат Арен, как он представился, был опытным дипломатом, и за его показной любезностью я сразу же почувствовал настороженность и тщательно скрываемое опасение, почти страх.

Что-то ему было нужно от нашей встречи не в меньшей степени, чем мне самому. И от того, как быстро я сумею понять, что именно он от меня ждал, зависел результат того невидимого эмоционального поединка, который начался, едва я переступил порог роскошных апартаментов настоятеля.

Небрежным жестом отослав сопровождавшего меня лейтенанта охраны, Арен усадил меня в удобное кресло напротив окна, из которого открывался прекрасный вид на горную гряду и расположенный далеко под нами зеленый лес.

С этой стороны граница утеса, на котором стоял монастырь, подходила к самому окну, и создавалось ни с чем не сравнимое ощущение полета над пропастью.

– Красиво, правда? Я очень люблю этот вид. Он всегда разный – изменчив, как настроение капризной женщины.

Усевшись в кресло рядом со мной и как бы отказавшись таким образом от превосходства своего положения, брат Арен перешел наконец к делу.

– Обычно я не встречаюсь с учениками нашего аббатства. Только в день посвящения в члены братства они удостаиваются подобной чести. Но вы – это совершенно другой случай.

– Спейс говорил мне о возможности ученичества в вашем монастыре, но я еще не принял относительно этого окончательного решения.