Сборник космических циклов. Книги 1-24

К тому же я занимаю должность мага при дворе лорда Грегориана, и, если утром не явлюсь пред его светлые очи, трудно даже предположить, что за этим последует. Оставаясь в городе, я постараюсь направить погоню по ложному следу и дать вам время оторваться от преследователей.

Я подумал, что как от бойца от Спейса все равно мало толку, но перспектива остаться наедине с Арией меня совсем не обрадовала, хотя еще недавно я мечтал о встрече с ней…

Стараясь не смотреть на ее испачканную кровью одежду, я спросил Спейса, каким образом он собирается прорваться через хорошо охраняемые ворота. Шестеро арбалетчиков, сидевших в сторожевой башне наверху, изрешетят нас стрелами, прежде чем мы сумеем подойти к воротам.

– Об этом не беспокойся. Ими займется Ария.

– Есть еще кое-что… Энерган перестает действовать. Я больше не чувствую ускорения своих реакций.

– Ты израсходовал слишком много энергии в предыдущей схватке, со временем твои силы восстановятся естественным образом, но времени у нас нет. Придется тебе помочь.

Спейс долго копался в своей котомке и наконец извлек из нее банку с каким-то желтым порошком. Отсыпав пригоршню этого вещества на ладонь, он велел мне вдохнуть его через нос.

– Вы вроде бы говорили, что здесь ваша магия бессильна… – попытался я слабо возражать против нового эксперимента над своим организмом.

– Это не магия. Корень мандрагоры наполнен силой.

Пришлось подчиниться. Горло обожгло, и мне стоило огромных усилий сдержать приступ кашля. Мы находились слишком близко от стражников, любой посторонний звук мог привлечь их внимание. Справившись с приступом кашля, я вытащил один из мечей, готовясь к атаке. Ария наблюдала за моими приготовлениями с ехидной улыбкой, которую не могла скрыть даже ее полумаска, сооруженная из плаща убитого стражника… Чтобы как-то компенсировать утраченное достоинство, я спросил, не на маскарад ли она собралась? За нее ответил Спейс:

– Если Арию узнают, отвечать за ваш побег придется мне. В этом городе моя племянница знакома каждому стражнику.

Через минуту я стал свидетелем превращения девушки в птицу. Все произошло почти мгновенно, темнота мешала рассмотреть детали, но и того, что я увидел, было вполне достаточно, чтобы надолго отбить у меня привычку задавать ненужные вопросы.

Ее тело начало стремительно уменьшаться, превращаясь в бесформенный комок. Странный и печальный крик, уже совершенно нечеловеческий, заставил похолодеть кровь в моих жилах. Думаю, что на стражников у ворот он произвел неменьшее впечатление.

Затем серая тень ночной совы взмыла в воздух с того места, где только что стояла девушка, оставив на земле лишь бесформенную груду одежды.