Сборник космических циклов. Книги 1-24

Это все-таки была она, та самая таинственная незнакомка, что спасла меня на площади во время града ядовитых яиц, – это была та самая девушка, из-за которой, если уж быть честным перед самим собой, я так не хотел покидать город.

Но теперь к ее образу, сложившемуся в моем сознании, примешалось что-то темное. Если человек до такой степени пропитан магией, что может перевоплощаться в какую-то ночную птицу, возникает вопрос: можно ли его по-прежнему считать человеком? И если женщина с такой легкостью проливает чужую кровь, можно ли к ней по-прежнему относиться с тем трепетным чувством, которое возникло во мне во время безрезультатных поисков исчезнувшей незнакомки?"

"Ответа на этот чисто философский вопрос у меня не было, и я предпочел отложить его разрешение до лучших времен.

Медленно пробираясь вдоль городской стены и стараясь везде, где это было возможно, не покидать ее густой тени, мы приближались к воротам. Луна, не собиравшаяся нам помогать, светила изо всех сил, хотя и стояла пока еще низко, у самого горизонта.

В двух местах мы наткнулись на трупы стражников. Глубокие раны от мечей на их телах свидетельствовали о том, что им пришлось слишком близко познакомиться с искусством рукопашного боя, которым в совершенстве владела Ария.

– По-моему, это нечестно – отвлекать мужчин во время боя своей наготой! – заметил я с излишней горячностью.

– Ну, эта древняя хитрость используется еще со времен амазонок. А что касается честности, то всякий бой – занятие не слишком честное. Когда речь идет о жизни или смерти, каждый старается победить любой ценой.

– Существовали ведь рыцарские правила поединков!

– Не было никаких правил. Их придумали позже те, кто описывал поединки в своих романах. Была только кровь и грязь, как здесь.

Больше до самой сторожевой башни нам не встретилось ни одного патрульного. Когда до городских ворот осталось несколько десятков метров, я вновь увидел Арию и неизвестно почему почувствовал облегчение оттого, что теперь она была в трофейной одежде одного из стражников. Вид ее обнаженного тела действовал не только на врагов…

– Шестеро стражников на башне и еще четверо у ворот. Наряды удвоены. Будем атаковать? – спросила она у Спейса, совершенно игнорируя мое присутствие.

– Отступать теперь поздно. В крепости наверняка поднята тревога, и обратного пути для вас нет, – ответил он.

Мне не понравилась в этой фразе ее концовка, и я постарался уточнить, что именно имел в виду Спейс.

– Это значит, что, как только мы вырвемся из города, вам придется идти одним до самого монастыря. Я не могу надолго покидать свою резиденцию. Не забывай, что я здесь посол Федерации и на меня возложена большая ответственность.