Сборник космических циклов. Книги 1-24

Удивившись собственному витиеватому мышлению, совершенно мне несвойственному, я на внутреннем плане сознания, закрытого от внешнего воздействия, пытался понять, зачем мне все это? Почему я не побежал прочь от притаившегося здесь ужаса тогда, когда это еще было возможно? Ответа на этот вопрос я не знал или не хотел знать – что было вернее. Во всяком случае, не одно любопытство было тому причиной.

Легенды о таинственном существе, обитавшем на Багровой планете, говорили о том, что тот, кто встретится с ним и не побоится пройти до конца, скорее всего, потеряет разум или найдет счастье, такое, о котором даже и не слышали в обычных человеческих мирах.

Похоже, я тоже искал свой клад, свой скандий – только другого, не материального свойства.

– За этой скалой ты увидишь свет. Не бойся, войди в него. – Голос стал теперь мягче, он потерял безликий металлический оттенок, он уже не приказывал, скорее уговаривал меня, как испуганного ребенка. Неужели они догадались о моем глубоко запрятанном страхе? Это никуда не годилось. Я терял очки еще до старта.

Шагов через двадцать я действительно увидел в скале глубокую нишу, словно занавесью прикрытую зеленоватым светящимся туманом.

В нерешительности я остановился перед ней, ожидая дальнейших указаний, но голос теперь молчал, как будто сказал уже все, что было необходимо, и остальное зависело теперь от меня самого.

Я понял, что еще не поздно. Что в этот момент меня отпустили, предоставив возможность самому решить – хочу ли я вернуться или пойду до конца за решением своей загадки. Возможно, именно потому, что мне предоставили свободу выбора, я шагнул к светящейся занавеси и прошел сквозь нее, не почувствовав ничего, кроме легкого покалывания кожи, которое бывает в ионном душе.

Внутри ниша оказалась совершенно пустой, если не считать стоявшего на постаменте небольшого растения с ладонь величиной – уменьшенной копии огромных лопухов, росших вокруг корабля. Разве что цветка у этого растения не было. «Для цветка, видимо, еще не пришло время, – решил я, – растение похоже на молодой росток». От него исходил мягкий зеленоватый свет, который я принял за туман и который каким-то непонятным для меня образом делал невидимой снаружи внутренность часовни.

Ровные узкие стены и сводчатый потолок ниши напоминали именно часовню.

«Кладбищенскую часовню», – добавил мой внутренний голос, принадлежавший той части сознания, которая все еще оставалась на страже, хотя здесь, внутри, голос моего рассудка стал почти не слышен, убаюканный обманчивым чувством безопасности, исходившим, скорее всего, от самого растения.