Сборник космических циклов. Книги 1-24

В эту минуту отчаяния я вообще ничего не понимал.

Посмотрев в мою сторону так, словно я был пустым местом, старец положил на пол котомку и приложил ухо к двери, защищенной десятками сторожевых устройств. Потом это занятие ему, видимо, надоело. Он развязал свою потрепанную котомку, достал флягу, оплетенную лозой незнакомого мне растения, и стал неторопливо пить, искоса, без всякого сочувствия, поглядывая на распростертое на полу тело Илен.

– Кто ты?

– Перестань задавать дурацкие вопросы. Лучше помоги мне.

Он приложил к поверхности двери ладони. Так иногда прикладывает руки к теплой печке замерзший человек. По вздувшимся на лбу жилам можно было предположить, какая напряженная работа проходила в эти мгновения в его голове.

Только сейчас, забыв о постигшем меня несчастье, я увидел вокруг его фигуры полупрозрачную ауру, сложный структурный рисунок которой я запомнил навсегда в тот самый момент, когда под руководством этого человека впервые в жизни сумел ее увидеть.

Наконец он расслабился, посмотрел на меня долгим взглядом, словно не мог сразу вспомнить, почему я здесь. Отступил на шаг, а затем просто взял и повернул круглый ручной штурвал под замком. Дверь послушно уехала в стену. Дальше была еще одна. Убедившись, что она не заперта, Сейрос повернулся ко мне:

– Рубка открыта. Но туда можешь войти только ты один. Не думай об этой женщине, не отвлекайся. Я позабочусь о ней. Постарайся сделать все как можно быстрее. Действуй по обстоятельствам. В случае крайней нужды я тебе помогу. Не обращайся к кольцу, если не хочешь себя окончательно погубить.

– Там кто-то есть?

– Узнаешь. Иди. И не очень-то верь тому, что увидишь.

Я бросил взгляд на застывшее тело Илен. Укоризненно качнув головой, он достал из котомки пакетик с какими-то семенами, растер одно из них между пальцами и коснулся ими висков Илен. Ее тело дернулось, словно от удара электрического тока. Но лишь после того, как она застонала, все еще не открывая глаз, и на щеках появился слабый румянец, я вновь, в который уже раз, поверил, что для Сейроса почти нет невозможного.

Дверь рубки с глухим чмоканьем открылась. И вновь закрылась за моей спиной.

Переступив порог, я очутился в знакомой овальной каюте. Большой пульт полукругом шел вдоль стены. Четыре пилотских кресла пустовали. Интересно, куда девалась вахта? Если газ подействовал, они не могли уйти далеко…

Пульт выглядел совершенно мертвым. Не светился ни один индикатор, не работал ни один прибор. Лишь под потолком желтоватым светом ровно горела аварийная панель – единственное живое пятно во всей этой застывшей комнате.

Я опустился в кресло первого пилота, один за другим пробуя задействовать различные управляющие аварийные сети. Все напрасно. Приборы молчали.