Сборник космических циклов. Книги 1-24

До этого места старший брат, несмотря на недоверчивую мину на лице, слушал меня очень внимательно, ни разу не прервав мой рассказ, и только когда я дошел до описания процедуры самой казни, он остановил меня совершенно неожиданным вопросом:

— Какого цвета была плита, на которую вас сбросили?

— Какого цвета?.. Вы, надеюсь, шутите? Если бы вас сбросили со скалы в пропасть, вы сумели бы определить цвет камня, о который разбились?

— Но вы не разбились. Поэтому напрягите свою память и постарайтесь вспомнить, — это очень важно!

— Она была черная! Черная, как ночь!

— И в глубине ее вспыхивали маленькие голубые огоньки. Так?

— Вы-то откуда это знаете?

Не ответив, он поднялся и направился к двери. Уже у самого порога старший брат повернулся ко мне и сказал, окинув меня на прощание еще одним взглядом, значение которого я так и не сумел разгадать:

— Будем считать, что официальную часть испытания вы выдержали и можете приступать к обучению. — Он произнес это с явной неохотой, было видно, что мое появление здесь, да и я сам не доставляют ему особой радости.

— Официальную? А что, существует еще и неофициальная?

— Существует. Когда придет срок, вы об этом узнаете.

Оставшись наконец один, я почувствовал, насколько вымотал меня этот поход и утомительная беседа со старшим братом. Несмотря на сильный голод, не дождавшись приглашения к утренней трапезе, о которой упомянул старец, я добрался до своей койки и рухнул на нее, не раздеваясь.

Мне снились кошмары. Летающие монстры с перепончатыми крыльями умыкали Арию, и я преследовал их верхом на молдроме. Ледяной черный ветер, бивший мне в лицо, становился все сильнее и, в конце концов, выбив меня из седла, сбросил в черную пропасть, на дне которой вспыхивали и гасли бесчисленные голубые огни...

Я летел среди них и думал о том, что ничем не сумел помочь девушке, которой был обязан жизнью... В замке на скале летунгов ее ожидала страшная судьба. Я ничего не знал об этой девушке, она существовала лишь в глубинах памяти, недоступной в обычном состоянии. И она совсем не походила на Арию, с которой начался этот сон... Я хотел вернуться, остановить неумолимое падение, но оно становилось лишь все стремительней, и огни постепенно превращались в полосы света, проносившиеся мимо меня. Ни один мир не желал меня принимать, и я несся все дальше, в холодную пустоту, у которой не было конца.

Проснулся я от яростного колокольного звона. Колокол на монастырской звоннице надрывался так, словно начался пожар. И этот истерический звон уж точно не был приглашением к трапезе.

Сейчас мне пригодилось то, что я валялся на койке, не раздевшись. Я вскочил с кровати и бросился к двери.

Двое стражей по-прежнему стояли снаружи, хотя было видно, что на месте их удерживает лишь чувство долга.