Сборник космических циклов. Книги 1-24

Они применили какие-то особые пучки концентрированной ментальной энергии, и, едва только один из них коснулся меня, все грайры, находившиеся поблизости и до этого не замечавшие меня, бросились в мою сторону.

В узком туннеле я оказалась в ловушке — бежать было некуда. И тут на одной из стен, метрах в десяти от того места, где я стояла, возникло красное пятно. От него так и несло жаром, словно кто-то изнутри разогревал камень лазерной лампой. Пятно было большим, оно начиналось у самого потолка и перекрывало почти всю ширину туннеля. Все было как в тот первый раз, когда мы с тобой увидели питоида. Грайры замерли как вкопанные, словно их парализовала неведомая сила, а потом камень начал плавиться, и прямо в центре этого немыслимого жара появилась голова питоида… Из его пасти, словно из пасти дракона, вырвался длинный белый язык огня и испепелил сразу десяток грайров. Остальные бросились врассыпную.

Мне показалось, что питоид высунулся из огненного отверстия и посмотрел в мою сторону, и тогда…

Нет, дальше я ничего не помню, все исчезло в этом каменном сне. И все это похоже на какой-то бред.

— Но это вовсе не бред, — возразил Неверов. — Акванты рассказывали нам про этих древних обитателей Исканты. Многие годы они соблюдали нейтралитет. Но теперь… Возможно, наш приход послужил им сигналом для нападения на грайров. У них странная ментальная волна, я ничего в ней не понимаю, но мне кажется, они обладают разумом. Слишком далеким, чтобы мы могли в нем что-то понять. Одно ясно — они ненавидят грайров и стараются если и не помочь, то по крайней мере не причинить вреда нам. Возможно, питоид, напавший на твоих грайров, усыпил тебя.

— Но зачем?

— Может, он решил, что тебе необходимо отдохнуть? Но скорее всего это просто побочный эффект воздействия его ментального поля. Я тоже испытал нечто подобное, когда увидел его. Наверно, во время атаки эффект усиливается.

— Но как он может выдержать такую температуру? В том месте, где он находился, плавился камень!"

"— Он сам порождение огненной подземной стихии, и нам здорово повезло, что эти существа оказались на нашей стороне.

— В этом нет ничего необычного — все живое должно ненавидеть тварей, паразитирующих на чужом сознании!

Они какое-то время молчали, рассматривая оплавленные стены и тела сожженных грайров.

— Ты сможешь идти?

— Я в порядке.

Она расстегнула куртку и проверила, крепко ли держится повешенная на шее жемчужина Октопусов.

Даже сейчас, с подпиленными Алминым боками, даже здесь, в голубоватом полумраке этого страшного подземелья, она все еще была прекрасна, словно на мгновение застывшая частица моря.

— Не жаль будет с ней расставаться?

— Конечно, жаль… Тысяча лет понадобилась Октопусу, чтобы ее вырастить.