Сборник космических циклов. Книги 1-24

С трудом поворачивая собственные глаза, Неверов следил за тем, как медленно и неотвратимо движется его импровизированный метательный снаряд.

Это был хороший бросок, достойный олимпийского стадиона.

Тяжелый заостренный камень раскроил панцирь грайра, словно бумажный, и полностью исчез в его голове; рассекая надвое ненавистные скрещенные челюсти.

Зеленоватая жидкость, фонтаном хлынувшая из разбитого черепа, окатила стоявшего рядом Ковентри с головы до ног и позволила Неверову вновь выиграть те самые не заменимые в любой схватке доли мгновения.

Он был уже на ногах, и его нож оказался в нескольких сантиметрах от горла противника, прежде чем тот вновь обрел способность действовать.

Неверову осталось завершить удар, но что-то необычное в глазах Ковентри задержало его руку.

Ему показалось, что тот ждет удара ножа с радостью. Что за этим скрывалось, новая коварная ловушка?

— Заканчивай, чего ты медлишь? — прохрипел Ковентри. Казалось, он улыбался.

Ни одного грайра не было вокруг, к тому же теперь они не представляли для Неверова никакой опасности. Лишь один раз действует на человека яд грайра. Любые повторные укусы могут быть болезненны, но, в сущности, они безопасны. Своими слабыми челюстями грайры не могли нанести серьезных ран, и это означало, что Ковентри лишился своей главной поддержки.

Лишь теперь, уничтожив единственного грайра, который мог управлять его сознанием, Неверов по-настоящему понял, какие новые возможности приобрел и почему акванты воздавали такие почести Элайн.

Он сам стал Отмеченным. Теперь и он мог, не привлекая к себе внимания грайров, передвигаться внутри их подземного города в любом направлении.

Так что же означала улыбка Ковентри? Ментальная картина окружавшего его пространства ничего не прояснила. Она состояла из множества отдельных очагов боли и гаснувших сознании грайров. Их атаковали сразу в нескольких местах, причем эти места выбирались со знанием дела — питоиды перекрыли все основные магистрали, по которым двигались пищевые колонны. Дезорганизация и паника внутри колонии росли с каждой минутой. Центральный мозг уже не в состоянии был взять под контроль всю ситуацию и управлял лишь отдельными, разрозненными очагами сопротивления.

В ближайших туннелях Неверов не сумел обнаружить ни одного постороннего сознания, они были вдвоем с Ковентри в этой малопосещаемой зоне. Так чего же он ждал? На что надеялся? Чему улыбался?"

"Оба они были опытными бойцами, и Ковентри должен был понимать, что позиция, в которой оказался Неверов, не оставляла ему ни малейшего шанса. Так в чем же дело?

Чтобы выяснить это, достаточно завершить удар, и, вспомнив лоскутья человеческой кожи, найденные в каюте Ковентри, Неверов без всякой жалости вонзил лезвие в его шею.