Сборник космических циклов. Книги 1-24

В мое первое посещение контакт почти состоялся, я даже почувствовал, что могу получить ответ на самый главный вопрос — зачем? Зачем ему понадобились люди?

Но вместо ответа в тот день из-за стекла выползла огненная змея разряда… Я обязан попытаться еще раз, несмотря на смертельную опасность любого контакта с Гифроном, я обязан попробовать снова, только он один мог вернуть мне Ланию, только он…

Миражи воспоминаний, плывущие за слепым стеклом дисплея, исчезли лишь после того, как закутанная в простыню женская фигура отразилась в его глубине. Не оглядываясь, я заговорил с Анной, ни на что уже не надеясь:

— Я хочу узнать у вас очень важную для меня вещь… — Фраза прозвучала неуверенно, я не знал, как держаться с существом, стоявшим у меня за спиной. И я не знал, захочет ли Анна ответить при той странной неопределенности отношений, что установилась между нами после посещения медицинского центра.

— Отчего бы и нет? Валяйте!

Она уселась на краю моего стола, совершенно не заботясь о том, что простыня при этом распахнулась и ее обнаженные ноги оказались в поле моего зрения гораздо выше, чем это допускали приличия.

Казалось, о приличиях она вообще не имеет ни малейшего понятия. Ее вульгарность коробила меня. Я старательно гнал от себя воспоминание о том, что совсем недавно переспал с этой женщиной в квартире Лании. Конечно, тогда я принимал ее за Ланию. Но уже тогда я не был уверен в этом до конца и тем не менее не остановился. А она, к сожалению, слишком хорошо об этом знала.

— Только это должен быть абсолютно откровенный разговор, иначе он не имеет смысла. Я прошу вас рассказать мне все, что вы помните о своем нынешнем появлении в Барнуде и о том, что происходило с вами до того, как вы оказались здесь.

— В конце концов, я обязана вам жизнью. Своей нынешней жизнью. Не знаю, должна ли я быть вам за это благодарна, однако это так. Задавайте ваши вопросы!

Я почувствовал, как предательская волна страха на какое-то время лишила меня дара речи. Она знала! Она знала то, что не должна была знать! Под современным наркозом человек не чувствует ничего и ничего не может слышать. Я не обмолвился ни словом о том, что произошло между мной и Коленским после окончания осмотра. Тем не менее она знала, что я не воспользовался анестезией…

За пределами ее собственного сознания существовало другое, гораздо более могущественное… И хотя я подозревал об этом, любое новое подтверждение их постоянной связи заставляло меня вздрагивать.

— Вы были похожи на Ланию, когда я встретил вас у здания мэрии. Вы были ее копией, двойником. Сейчас это не так. — Я проглотил предательский комок, застрявший в горле, и продолжил: — Почему это происходит? Почему вы так резко меняетесь и кто вы сейчас?

— Сейчас я — это я. Анна Вельская.