Сборник космических циклов. Книги 1-24

Но любые истины имеют исключения… Эти двое действовали как единый, хорошо управляемый механизм — и в этом была главная опасность для него, потому что противостоять в рукопашном бою двум противникам одновременно сложно даже для деза. А если они к тому же действуют синхронно…

Он успел выбить проникающий энергетический нож, способный прошить броню любого скафандра, он успел подсечкой отправить второго противника с крыши вниз, на раскаленные камни. Но первый, тот, у которого он выбил нож, выхватил тринатровую гранату и рванул чеку."

"— Камикадзе проклятый, — пробормотал Влаш, проводя удар, подбросивший его противника в воздух слишком поздно…

Взрыв полыхнул совсем рядом, и защиты скафандра не хватило, чтобы полностью нейтрализовать ударную волну.

Остальные члены секстеты к этому моменту, выполняя приказ Влаша, уже находились внутри склада. Влаш успел подумать о том, что горючее все-таки будет доставлено на корабль, прежде чем мир вокруг него потемнел.

Глава 18

Не в правилах Северцева было бросать своих раненых солдат. И поскольку он считал Влаша равноправным членом команды, он сделал то, чего до него никогда еще не делал ни один офицер космофлота. Он бросился через огненный ад, полыхавший по всему космодрому, спасать своего деза.

Остальные члены секстеты, выполняя приказ Влаша, продолжали тащить к кораблю ящики с топливом. Поравнявшись с ними, Северцев властно скомандовал: «За мной!»

И тогда произошло еще более удивительное событие. Секстета подчинилась приказу, исходившему не от их непосредственного командира. Все пятеро оставили ящики в десятке метров от корабля и бросились вслед за Северцевым, прикрывая его огнем и своими защитными полями.

Через двадцать минут Северцев и сержант Влаш, все еще находившийся без сознания, оказались под надежной защитой брони «Орешка», а пятерка дезов продолжила погрузку топлива. Возможно, никогда раньше эта пятерка искусственных людей не работала с такой скоростью.

Зарегон, управлявший огнем бортовых батарей, подавлял космодромные огневые точки и не давал войскам, стянутым к воротам, продвинуться в глубь летного поля. На своих дисплеях управления он в мельчайших деталях видел всю эскападу Северцева. Он не высказал своего отношения к этому инциденту, но в его официальном обращении к Северцеву впервые перестала звучать ирония:

— Взлетаем, капитан? Погрузка закончена!

— Взлетаем. Пятьдесят процентов мощности на стартовые — остальное защита.

— Хватит и двадцати. Мы подавили почти все батареи.

— У них могут быть резервные. Не открывавшие огонь до нашего старта.

— Есть, пятьдесят на стартовые!

Корабль вздрогнул. Огненный вихрь под его кормой вытянулся в столб и подбросил «Орешек» вверх над поверхностью космодрома.