Антон Волков. Книги 1-4

Зачем тратить лишние слова, когда и так ясно, куда отправляются люди? Как мы, оставшиеся в своем тылу, сможем потом понять и оценить мужество оставшихся в тылу врага? Оставшихся практически безоружными, страдающих от кровавых поносов, вызванных питанием содранной с деревьев истолченной корой, не имеющих нормального крова над головой и ни минуты покоя, вынужденных хоронить детей, умирающих от голода, но находящих в себе силы воевать. Может ли привыкнуть к такому человек?»

Тропинка незаметно вывела на край поля, уходившего своими краями в черноту ночи, озаряемую далекими вспышками ракет.

— Фрицы пуляют, — сиплым, совершенно не детским голосом пояснил мальчишка. — Там в сторонке, за полем, у них склады. Вон, глядите.

Он показал на смутно белевшее в поле пятно. Антон, напрягая зрение, попытался рассмотреть, что это.

— Коровьи кости, — сдвигая на спину кобуру парабеллума, сплюнул подросток. — Забрела на мины прошлым летом. На нее и поползем. Хороший ориентир.

Парень в немецкой пилотке отыскал загодя спрятанные в кустах связки тонких ошкуренных прутиков, чтобы обозначить ими разминированную дорожку. Подтянул пояс брюк и улыбнулся:

— Ну, пошли, что ли? Петька, — он кивнул на мальчика, — первым, потом я, а вы зa мной. Мы с Петром меняться будем, а вы ни на шаг в сторону, а не то сразу со святыми упокой. Ясно? Когда ракета взлетит, замрите. На той стороне постов нет, проверено. Как пройдем через поле, Петро выведет на явку, а я останусь его ждать. Связь через почтовый ящик. Наши возьмут и в тот же день доставят в отряд.

— Сколько тут? — пытаясь разглядеть дальний конец поля, за которым должны стоять домишки предместья, погруженные в темноту и сон, поинтересовался Павел Романович.

— Почти три версты на пузе, — поудобнее перехватывая щуп, отозвался мальчик. — До коровки мы уже разминировали.

Отыскав свои вешки, он крадучись сделал несколько шагов, потом лег на стылую землю и пополз. Следом за ним отправился молодой разведчик, потом пополз Семенов. Антон оказался замыкающим.

Давно не паханная почва казалась твердокаменной, резали руки спутанные стебли перезимовавшей под снегом прошлогодней травы, то и дело на пути попадались комья сухой земли, обрывки проволоки и поржавелые стреляные гильзы — наверное, в сорок первом здесь шел сильный бой.

Время от времени в черноту неба врезались вспышки немецких осветительных ракет, и тогда, уткнувшись носом в пахнущую горькой полынью и пылью землю, приходилось замирать, пережидая, пока потухнет мертвенный бело-зеленый свет, вернув спасительную темноту.

Неожиданно после одной из очередных осветительных ракет со стороны города ударил пулемет — трассирующие очереди МГ жуткими светляками уносились в сторону леса.