Антон Волков. Книги 1-4

Лишает противника опоры, как ты правильно заметил, заставляет соваться в пустоту и, как хороший шахматист, видит на десяток ходов вперед. А фон Бютцов — его ученик. Знаешь, я больше чем уверен, что поиск разведки принесет те же вести, как и о деревне, где прятался Слобода. Поэтому нам нет смысла уходить с ними, а надо работать в городе.

— Что ты задумал? — приподнялся Семенов. — Не крути, Антон, говори прямо.

— Пока я вижу только один путь, — Волков свесил голову вниз, пытаясь разглядеть в темноте лицо Павла Романовича.

— Какой? — поторопил тот.

— Выкрасть Бергера или Бютцова!

— С ума сошел, — фыркнул Семенов, откидываясь на набитую сеном подушку в пестрой деревенской наволочке из разноцветных лоскутов.

— Подумай, — снова вытягиваясь во весь рост, усмехнулся Антон. — Свидетелей нет, есть только тот, кто принес нам данные, то есть Слобода, и те, от кого получил эти данные повешенный Сушков — Бергер и фон Бютцов. Все промежуточные звенья ушли в небытие. Вот тут-то прекрасно играет излюбленная тактика оберфюрера: проверить ничего невозможно ни в первом случае, ни во втором, какую бы версию ты ни начал активно прорабатывать. Я и подумал, что когда-нибудь Бергер должен сам себе вырыть западню. Что нам остается, кроме как украсть учителя или ученика из черного ордена? Уж они-то точно все знают!

Внизу завозился Семенов, снова чиркнула спичка, и уже без тени насмешки Павел Романович ответил:

— Подумаю… По крайней мере тут есть над чем серьезно подумать.

* * *Ласковый дождик тихо шелестел по листьям, рождая своим монотонным шепотом тревожное щемящее чувство неизбежных близких разлук. Редкие, невидимые в темноте капли падали с затянутого тучами неба и, соскальзывая с листьев клена — сочных, еще не успевших покрыться въедливой летней пылью, — падали на лицо Козлова, снявшего фуражку и подставившего голову дождю.

Стоять бы так и стоять, ощущая на губах пресную влагу туч, вобравшую в себя запахи леса, травы, родного подмосковного неба, угасающего серого дня, полного забот и тревог, но все равно неповторимого, как каждый день твоей жизни. Так и чудится в каплях мед одуванчиков, будущее цветение липы и духмяный запах свежескошенного, сметанного в рыхлые копенки сена, вкус земляники и первых крепеньких грибков.

Ах, весна, дурманящая голову, молодая и прекрасная, зовущая куда-то в неведомые дали, манящая несбыточным и обещающая дать его тебе, — только послушайся, пойди за ней, и вот оно, счастье, ждущее за поворотом дороги, ну, если не за этим, то за следующим просто обязательно.