Антон Волков. Книги 1-4

Мы прочесывали местность, — предваряя вопрос, торопливо сообщил он. — Но никого не обнаружили.

— Плохо, — покачал головой Гельмут. — Где их база? Сколько их осталось, что им здесь надо? И на все эти вопросы мы должны получить ответы от оставшегося в живых. Просто счастье, что его не успели прикончить.

— Собирались, но я вовремя вернулся, — похвалил себя Рашке.

— Давайте другого русского, — распорядился Шель. — В наручниках! Хватит неприятных неожиданностей.

Через несколько минут в комнату ввели Щура. Вздрагивая, он настороженно смотрел на немцев, облизывая разбитые губы.

— Вы кто? — спросил его Рашке. — Фамилия, имя?

— Бодинский Сергей Петрович. Сидел при большевиках в тюрьме, потом бежал вместе с… — Щур замялся, подыскивая слово, — вместе с приятелем. Шли по дороге…

— За что вас посадили в тюрьму? — перебил Шель.

— За это… — Щур опять замялся, не зная, что лучше сказать. — Несогласный я с ними был.

— В чем проявлялись ваши разногласия? — усмехнулся Шель. Ему уже стало все ясно. — Не хотели работать, воровали? Так?

— Отвечать! — Рашке ткнул Щура в спину. — Быстро!

— Молчите? — снова усмехнулся Гельмут. — Известно ли вам, что национал-социалистическая партия считает собственность священной? Мы не терпим бездельников, а вы ничего не умеете, кроме как воровать. Нам не нужны воры, Бодинский. Поэтому вас и вашего приятеля сейчас повесят.

— Нет! — закричал Щур. — Нет! Я скажу… Этот, в подвале, прибежал и загнал нас в угол. А сам говорил со стариком.

— О чем? — вкрадчиво спросил Рашке.

— Сначала о детях, потом о какой-то деревне, об огородах.

— Бред, — переходя на немецкий, пожал плечами унтерштурмфюрер.

— Почему? — возразил Шель. — Вдруг пароль? О какой деревне они говорили?

Услышав снова русскую речь, Щур немного приободрился.

— Я не мог расслышать, господин офицер. Они шептались. А тот, что пришел, угрожал нам оружием.

— Хорошо, — хлопнул по столу ладонью Гельмут. — Хотите жить и работать? Тогда сейчас вам дадут противогазы, пойдете со своим приятелем в подвал и вытащите оттуда русского. Я полагаю, он без сознания.

Щур понуро молчал, ссутулив плечи. Спускаться в подвал очень не хотелось, но и лезть в петлю тоже. Немцы не шутили, удавят враз.

— Идите, — махнул рукой штурмбанфюрер. — Если вы его вытащите, я подумаю, как с вами быть дальше…

* * *Сознание вернулось вместе с жуткой резью в груди. Легкие словно разрывал на части всхлипывающий надсадный кашель, накатывающий душной волной. Он жестко скреб в горле и заставлял неестественно выгибаться все тело. Одна-две секунды передышки — и новый приступ, от которого бросало в жаркий пот, темнело в глазах, перехватывало дыхание.