Антон Волков. Книги 1-4

 — Я прикинул: по размеру он как раз подходит русскому, засевшему в подвале.

— Вы что, примеряли? — съязвил Шель.

— Я допрашивал его, — сухо ответил унтерштурмфюрер.

Глухо урчал мотор бронетранспортера; из-за его заднего борта, прижатого к стене, выползали струйки белесого дыма, смешанные с сизыми вонючими выхлопными газами.

— Как он попал в подвал? — направляясь к школьному зданию, спросил Гельмут.

— Его временно заперли в кладовке, на втором этаже, — пояснил Рашке, предупредительно распахивая дверь. — Я торопился в лес, преследовать уходящую русскую группу. А он убил солдата и прорвался в подвал, где сидели еще трое. В том числе старый большевик, на которого указал местный староста.

— Подвал не охранялся? — Шель уже поднимался по лестнице.

— Охранялся, — глухо ответил Рашке.

— Ясно… Русский мне нужен живым! Слышите? Живым и способным отвечать на вопросы. Распорядитесь! А этих, бывших с ним в подвале, еще раз обыскать и по одному ко мне на допрос. Но сначала распорядитесь насчет фанатика, переоденьтесь и переговорите со мной…

Рашке отстал и спустился вниз — выполнять приказ. Сопровождаемый двумя эсэсовцами, Шель прошел коридором и открыл дверь классной комнаты. Там его ждал рыжеватый обер-лейтенант. Предложив гостю стул, он уселся напротив, выжидательно глядя на штурмбанфюрера.

«Странно, — доставая сигареты, подумал Гельмут. — Обычно у рыжих голубые или карие глаза, а у этого разноцветные. Один карий, другой какой-то серый… В народе шутят, что у таких детей с разными глазами было два отца. Может, правда?»

— Пообедаете с нами, штурмбанфюрер? — вежливо предложил обер-лейтенант.

— Сначала дела, — поискав глазами, куда стряхнуть пепел, ответил Гельмут. — Прикажите подать пепельницу… Ну, пусть найдут что-нибудь, я не привык так… — он хотел сказать: «по-свински» — но сдержался.

Зачем выказывать раздражение? Хорошо, что он вовремя приехал, а то эти армейские дубины умудрились бы прикончить засевшего в подвале. И Рашке хорош, но с ним поговорим потом.

— Как русский? Вы присутствовали на его допросе? — кивком поблагодарив солдата, принесшего блюдечко вместо пепельницы, спросил Гельмут.

Солдата можно и не благодарить — обер-лейтенант, например, никогда бы не подумал этого сделать, но Шель считал, что вежливость, в разумных пределах проявляемая к нижестоящим чинам, при случае может принести плоды — хотя бы в виде некоторой популярности и снижения порога недоверия, всегда возникающего между сотрудниками его службы и всеми остальными.

— Мне он показался недоумком, — зло усмехнулся обер-лейтенант. — А потом выяснилось, что он ловко прикидывался, как прикидываются мертвыми разные твари, когда чуют опасность.