Амалия. Книги 12-21

И тень несчастной женщины, витающая над проклятым болотом, наконец обретет покой».

Коляска миновала аллею, и тотчас же возле дверцы материализовался Антоша. Он подал Амалии руку и помог ей выйти.

– Ты никуда не выходил, я надеюсь? – спросила Амалия.

Антоша заверил ее, что не двигался с места, как они и уговорились.

– Вот и прекрасно, – кивнула Амалия, которая больше всего боялась нового покушения на ее друга. – А что с цветами, ты ухаживаешь за ними?

Антоша порозовел и объявил, что он с утра уже два раза поливал розы и снял с них пять гусениц. Амалия вздохнула.

– Идем, – велела она. – У судьи была неплохая библиотека, наверняка там должно быть что-нибудь про то, как ухаживать за цветами.

По правде говоря, Антоша предпочел бы почитать Дюма или того же д’Аркура, но не стал спорить и пошел вслед за Амалией в дом.

– А где дядя Казимир? – внезапно спросила молодая женщина.

– А вот тетушка Саввы Аркадьича. Она была помолвлена, но ее жених внезапно умер, и она сошла с ума… Правда, она была красивая? А это Кирилл Семеныч Нарышкин. У него была жена, а он влюбился в другую даму и на дуэли из-за нее стрелялся, а потом дама захотела его оставить, так он, говорят, ее того-с, порешил… Очень набожный был человек и на церковь в Д. пожертвовал две тысячи рублей золотом…

Глазки Казимира засверкали – то ли при упоминании о золоте, то ли по какой другой причине, и он придвинулся поближе к хорошенькой горничной. Но тут Амалия громко кашлянула, и дядюшка поспешно отскочил.

– А, племянница! А мы тут, так сказать, знакомимся с историей рода завещателя… Прелюбопытные встречаются типы, да-с!

– Дядюшка, – сказала Амалия после паузы, – вашей жене это не понравится!

– Какой жене? – пролепетал струхнувший Казимир.

– Марысе, которая в Варшаве живет! – сверкнула глазами Амалия.

И, оставив Казимира стоять с открытым ртом, она величественно выплыла из комнаты.

– Не получается, – сказала Амалия.

На столе перед ней лежал найденный в коричневом чемодане сюртук, который успел совершенно высохнуть, и молодая женщина, вооружившись лупой, изучала портновскую метку.

– Вторая буква то ли i, то ли a, а может быть, и e, – говорила Амалия. Антоша, не дыша, смотрел на ее манипуляции. – Ты осмотрел чемодан?

– На нем нет никаких меток, инициалов, ничего? – допытывалась Амалия. – Совсем? Когда я его осматривала, я ничего такого не заметила, но, может быть, ты что-нибудь сумел разглядеть, что я упустила?

– А может быть, удастся что-нибудь по счету установить? – робко предположил Антоша. – Помните, где устрицы и шампанское?

Амалия покачала головой и придвинула к себе лист бумаги.

– Нет, – сказала она, переписывая на листок те буквы с метки, которые не стерлись и еще читались. – Там нет ни города, ни названия гостиницы.