Амалия. Книги 12-21

Доктор нервно сглотнул, не сводя с нее глаз.

– Я не понимаю… – начал он.

– И почему я должна вам все это говорить? – заметила Амалия в пространство, пожимая плечами. – Вы ведь дружили с Домбровским, а он доктор. У него вы нахватались медицинской терминологии – по крайней мере, достаточно, чтобы сойти за врача, но недостаточно, чтобы обмануть меня. И вы никакой не Никандров, хоть данная фамилия и значится в справочнике. Вы Перепелкин, Вениамин Александрович Перепелкин, сосланный в Сибирь за растрату. Вы бежали оттуда в начале нынешнего года и теперь проживаете по чужому виду. Когда Любовь Осиповну убили, вам очень повезло, что доктор Станицын упал в обморок и не слышал всех ваших глупостей про какой-то exodus и смерть, которая наступила не ранее двадцати пяти минут назад. Откуда, кстати, вы вообще взяли эту цифру?

Доктор Никандров, вернее, бывший любовник Натали чиновник Перепелкин, грустно усмехнулся:

– Вот оно что… Да, вы правы. Просто я тогда вспомнил, что закончил свой разговор с Любовью Осиповной примерно полчаса назад. Так что я мог утверждать – не как врач, но как свидетель, – что тридцать минут назад она была еще жива. А вот уже позже я ее не видел. – Он глубоко вздохнул. – Что ж, милостивая государыня, вы вывели меня на чистую воду. Что вы намерены делать теперь – звать жандармов? Обещаю, я не окажу сопротивления.

– Зачем вы приехали сюда? – напрямик спросила Амалия. – Зачем расспрашивали беднягу Севастьянова о его жене?

– А вам не все равно? – с неожиданным ожесточением бросил растратчик.

– Нет, – ответила Амалия. – Впервые я стала вас подозревать, когда вы сказали ему, что у вас случилась точно такая же беда и вас тоже оставила жена. Ведь таков общеизвестный способ втереться в доверие. Вы искали Натали? Зачем? Хотели отомстить ей за то, что она разбила вашу жизнь? Ведь именно из-за нее вы оказались в Сибири, не так ли?

Владислав Иванович закашлялся.

– Нет, – выдавил он из себя. – Я хотел предложить ей бежать со мной за границу. Но ее исчезновение… Я и не знал, что думать. Я стал подозревать Домбровского, в голову мне лезли чудовищные мысли… А впрочем, какая вам разница?

Амалия хмуро поглядела на него.

– У вас чахотка, – внезапно сказала она.

– Да, – усмехнулся ее собеседник. – Сибирское наследство. – Он снова закашлялся и вытащил из кармана платок.

– И поэтому вы бежали из ссылки?

– Нет, – ответил Перепелкин, вытирая рот. На платке осталось несколько красных пятен, и он брезгливо скривился. – Моя мать тяжело заболела, я должен был попрощаться с ней. Но когда я приехал, она была уже мертва.

Верно, вспомнила Амалия, ведь Зимородков же написал ей… И почему она не догадалась тогда связать эти два события?

– Теперь у меня не оставалось никого, кроме Натали, и я принялся ее искать.