Амалия. Книги 12-21

Под конец Настасья Сильвестровна выражала надежду, что бесценная, великодушная, чудесная Лукерья Львовна спасет ее от душегуба-племянника и возьмет под свое покровительство.

– Да нет, дядюшка! – кричала Вера Дмитриевна, оказавшаяся за одним столом с Пенковскими и Марьей Никитишной. – Нашли не браконьера, а жену Севастьянова! Понимаете? Жену!

– Жену нашли! Без головы!

– Молодежь! – вздохнул дядюшка.

Доктор Никандров сошел вниз и почти сразу же столкнулся с Гаврилой. Хозяин гостиницы, понявший, что его «Бель Вю» стал центром обмена последними новостями, на ходу лихорадочно переписывал меню, заодно в полтора раза задирая цены.

– А, Владислав Иванович! Слыхали новость? Севастьянов-то нашел свою жену!

– Что вы говорите! – пробормотал доктор.

– Да, да, – радуясь, как ребенок, продолжал Гаврила. – В Синей долине, в болоте обнаружили ее косточки. Страшное дело! Говорят, даже следователь по особым делам может из столицы прибыть…

– Ее убил Севастьянов? – неожиданно спросил доктор.

Гаврила сделал значительное лицо и даже лоб нахмурил.

– Гм… Как вам сказать-с! Одни говорят, что он, а другие вроде как и не верят…

– Распорядитесь, чтобы мне подали кофе, – попросил доктор. – Только не цикорный, бога ради. Что за манера у ваших людей поить цикорием, а драть, как за настоящий кофе…

Гаврила поклонился, извинился, сослался на всеобщее невежество и исчез наводить порядок на кухне. Доктор поискал глазами свободное место в зале, но таковых почти уже не осталось. Лишь в углу под чахлой пальмой сидел какой-то посетитель, закрывшись газетой, и возле него стоял пустой стул. Поколебавшись, доктор подошел к любителю чтения и спросил, свободно ли место рядом с ним. Газета с хрустом сложилась и исчезла.

– Свободно, доктор, – сказала Амалия.

Ее тон безотчетно ему не понравился, но отступать было некуда, и Никандров сел.

– Правда, что вам удалось обнаружить несчастную женщину? – начал он, когда лакей принес ему кофе. Владислав Иванович пригубил чашку и поморщился. Положительно, они просто уморят его чертовым цикорием! И куда только Гаврила смотрит?

– Вы о Наталье Георгиевне? – вежливо осведомилась Амалия. – Да, мы ее нашли.

– Ясно. – Доктор отставил чашку. – Ее убили?

– Вряд ли она ушла с вечера, где танцевала и веселилась, чтобы в припадке меланхолии броситься в болото, – отозвалась его собеседница. – Конечно же, ее убили. Exodus letalis, как вы изволите выражаться.

– Если следствию вдруг понадобится моя помощь… – начал Владислав Иванович.

– Понадобится, – не дала ему договорить Амалия. – И прежде всего потому, что летальный исход по-латыни – не exodus, а exitus letalis. И еще потому, что время смерти нельзя определить с точностью до минуты, многоуважаемый Вениамин Александрович.