Академия проклятий. Книги 1-7

Третий день, это так всегда — женихи расписывают, как невесте у них хорошо и привольно будет, да что отдаст за жену семье ее. Народу было немного — только все старшие. А молодежь — кто столы во дворе накрывал, а кто наверху в игры играл. Размер выкупа потрясал воображение, кстати. А мастер Горт все говорил и говорил:

— Золотом отдам триста монет. — Тетя, стоящая, как и полагается, рядом со мной, чуть не свалилась — дядя поддержал. А Горт продолжал: — Мечи краснокаленые, каждому мужчине рода Риате.

После этих слов дядья на меня сурово так посмотрели — меч вещь дорогая, а уж краснокаленые, это значит со стержнем из красного металла, что добывался в Хаосе, такой не в каждой семье и найдется. Хорошо, что братьев нет рядом… Хотя и так народу хватало. Справа от двери — родственники Горта, уже неодобрительно на него поглядывающие да дуростью вполголоса возмущающиеся, слева — мои родичи насмешливо на кузнеца смотрят и тоже дурости поражаются. Потому что где это видано, чтобы за перестарка да такой выкуп давали. А Горт говорил, говорил… На меня, впереди всей родни стоящую, смотрел и мне же и говорил. Наверное, думал, что, впечатлившись размером выкупа, я согласие дам. И я начала понимать, почему он сказал: «Я тебя об одном прошу — не отказывайся от помолвки до третьего дня, Дэюшка. Потом уйду, про тебя забуду, но до третьего то дня, Бездны ради, Дэя…». Купить хотел. Просто купить. Видно, не привык отказов получать, да и не умел иначе. Кузнецы народ богатый, особенно те, кто правительственные заказы получает, а семья Горта к императорской артели относилась.

Закончив говорить о том, что хозяйкой в городском его доме стану и на расходы двадцать золотых в год получать буду, кузнец вопросительно уставился на меня. И все на меня уставились. Забавно, раньше я о таких деньгах и не слышала, но Юрао научил своей верной финансовой политике, и потому я решительно начала:

— Уважаемый мастер Горт…

— Даже не думай отказываться, — прошипела тетка.

— Мечи то краснокаленые! — Дядя Ирв, средний в папиной семье, видимо, уже представлял, как этот самый меч в руках держит.

И только папа меня поддержал:

— Говори, что хотела.

Я с благодарностью улыбнулась отцу, набрала побольше воздуха, решительно подошла к кузнецу и только собралась высказать все, что я по этому поводу думаю, как дверь нашего дома распахнулась!

Как и все присутствующие, я повернулась к входу, да так и застыла — на пороге, собственной персоной, стоял лорд Риан Тьер!

И я почему-то побелела, в ужасе думая о том, что сегодня же не пятый день, а он все творящееся безобразие обвел взглядом, а затем этот черный взбешенный взгляд остановился на мне.