Кровавый Рим. Книги 1-9

Весеннее солнце в течение последних дней с утра до вечера согревало всходы по всей поверхности земли.

Двуколка передвигалась с малой скоростью. Адаманта приходилось беречь — Мемнон обнаружил, что бедное животное основательно посбивало себе копыта. Поэтому он лишь изредка пускал его крупной рысью.

Неподалеку от городских ворот находился конный двор, где путешественники оставляли своих лошадей и повозки, прежде чем отправиться на поиски гостиницы в самом городе.

Мемнон остановил двуколку и высадил Ювентину, по ее просьбе, у выстроившегося вдоль дороги длинного ряда таберн.

Здесь толпились люди и шла бойкая торговля. Ювентина, заметив лавку с продававшимися в ней одеждой и тканями, решила приобрести себе головную накидку.

Хозяин конного двора, родом грек, разговорившись с Мемноном и узнав, что он и его жена направляются в Брундизий, покачал головой и сказал:

— Не в добрый час вы пустились в путь по Аппиевой дороге.

— Почему? — искренне удивившись, спросил Мемнон.

— Разве ты не слышал, что сейчас творится в Кампании? — спросил хозяин.

— Честно сказать, в пути нам редко приходится с кем-нибудь поболтать — мы с женой больше воркуем друг с другом наедине, — сказал Мемнон и, как бы оправдываясь, добавил: — Знаешь ли, мы только недавно поженились…

— А, так это ваше свадебное путешествие! — добродушно улыбнулся хозяин, но тут же сдвинул брови. — Советую вам быть очень осторожными, особенно в области Капуи. Третий день оттуда приходят нехорошие вести…

— Да что там происходит?

— Рабы взбунтовались. Говорят, дело нешуточное. Мятежники уже поубивали многих свободных и не щадят даже рабов, если они отказываются к ним присоединиться. А во главе этого сборища — трудно в это поверить — какой-то римский всадник…

— Римский всадник? — недоверчиво переспросил Мемнон. — Ты хочешь сказать, что благородный римский всадник возглавил взбунтовавшихся рабов?

— Я даже записал на память имя этого разбойника… Постой-ка, куда она запропастилась? — хозяин стал шарить у себя за пазухой и вскоре вытащил табличку, всю исписанную грифелем. — Ну вот, пожалуйста, — сказал он, найдя на ней нужную запись. — Минуций его имя… Подумать только, ведь род Минуциев очень древний и знаменитый. В прошлом году, помнится, здесь проезжал консуляр Марк Минуций Руф, победитель фракийцев…

Мемнон был поражен услышанным.

Эта неожиданная новость многое объясняла.

Когда он поделился ею с Ювентиной, та была потрясена еще больше, чем он.

У них даже не шевельнулась мысль, что под именем известного им Минуция мог действовать совсем другой человек.

— Теперь все ясно и понятно, — возбужденно говорила Ювентина, — Так вот для чего он закупил в кредит столько оружия! Вовсе не для перепродажи его в Самнии, как он всех уверял.