Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Потому что мы уже пропитались Ближневосточной нетерпимостью и живём, как талмудисты: всякое отклонение от строчки — расстрел на месте. Мы буквально отравлены не присущей нам истеричностью. Где же северная холодность ума и чувства, где бесстрастная страсть, о которой ты, помнится, любил говорить? Где сложность и многообразие? Чем мы теперь отличаемся от животных? Даже ритмы, и те африканские. Танец страусов богаче смыслом движений.

— Ты хочешь сказать, — глядя в глаза, проговорил Мамонт, — нам следует обратиться на Восток? На Дальний Восток?

— Да что тебе скажешь? — Иван Сергеевич придвинулся ближе к столу, не отводя взгляда, наугад взял бутылку. — Ты же — Мамонт. Огромный, сильный, лохматый. Идёшь туда, куда хочешь, думаешь, как хочешь. Большому зверю большую дорогу… Да только нет, её, дороги-то. И ты обречён на вымирание, потому что надвинулся ледник. Останутся от тебя одни бивни в вечной мерзлоте. Ну, может ещё шерсти клок…

— Перспектива! — тон Афанасьева вдруг начал обескураживать Мамонта. — Но ты в какой-то степени…

— Не в какой-то, а прав! — отрубил он и выпил не чокаясь.

— Я с вами абсолютно не согласна! — У Инги, забытой мужчинами, неожиданно прорезался голос. — Сами послушате, что вы говорите? Иван Сергеевич?..

— Тебя, девушка, не спрашивают! — перебил её Мамонт, потрафляя Афанасьеву. — Когда говорят мужчины, следует сидеть и слушать. Открыв свой прекрасный ротик.

Она не поняла шутки, резко отвернулась и стала сковыривать с губ шелушащиеся коросты.

— Восток давно и всерьёз озабочен проблемами третьего тысячелетия, — проговорил Иван Сергеевич, глядя в стол. — Утрачена цементирующая идея, отсюда появляются и расползаются по свету такие уродливые искусственные формы её, как «Аум Санрикё».

— Ты имеешь в виду Ближний Восток? — уточнил Мамонт с явной издёвкой.

— Дальний, Мамонт, Дальний! — выразительно произнёс Иван Сергеевич, глядя в глаза. — Над концепциями будущего мира работают целые институты. Потому что с Запада движется ледник — «Новый мировой порядок», идея Ближнего Востока. А что ей противопоставить?.. Интернационал нейтрализовал Россию, путь на Восток открыт. И Восток боится вторжения западной химеры, поэтому и предлагает союз.

— А мы-то что можем? Создать ещё одну химеру? Дальневосточную?

— Мы многое можем, — намекнул Иван Сергеевич. — В России кое-что осталось. И это кое-что способно стать основой новой идеологии для наших народов.

Мамонт пнул под столом Афанасьева — тот невозмутимо убрал ногу.

— Что осталось-то? Одни разговоры… «Россия в третьем тысячелетии станет духовным оплотом всего человечества». Интересно, каким образом? На основе чего?..